Если понадобится, помоги ей выбрать для нашего гостя чашку и блюдце посимпатичнее. Полагаю, – с сарказмом в голосе добавила она, – как истинный джентльмен его светлость предпочитает посуду поизящнее, в какой-нибудь мелкий цветочек…
У Брэя не было сомнения в том, что решение Луизы подать ему чашку «поизящнее» было продиктовано желанием его позлить, хотя бы потому, что, произнося эти слова, она выразительно посмотрела на большие сильные руки Брэя. Глядя на них и на крупную фигуру Брэя, трудно было не догадаться, что он ненавидит все эти микроскопические чашечки, из которых обычно пьют чай или кофе леди, и предпочитает посуду попрочнее.
"
"– И чем меньше, тем лучше! – с тем же сарказмом произнес Брэй вслед Гвен, словно желая сказать: «Ваш вызов принят, мисс Луиза! Что ж, мы еще посмотрим, кто кого…»
– А вам, Сибил и Бонни, – распорядилась Луиза, – пора начинать занятия! Время игр на сегодня кончено. Мисс Киндред, наверное, уже заждалась вас!
– А мне что делать, сестренка? – спросила у нее Лилиан.
Луиза на минуту задумалась.
– А ты, пожалуй, сыграй-ка для его светлости на фортепиано. Такому изысканному джентльмену, как он, наверняка понравится пьеса, которую ты разучивала вчера.
– Да я еще не разучила ее как следует… – пожала плечами та.
– Ничего страшного, – усмехнулась Луиза, – я думаю, его светлость не станет тебя ругать, если ты где-то ошибешься. Не так ли, ваша светлость?
«Черт бы вас побрал с вашей музыкой!» – хотелось заявить Брэю, для которого не было большей пытки, чем сидеть в опере, даже если играли лучшие музыканты, не говоря уже о том, чтобы слушать неумелую игру какой-то девицы.
Брэй уже еле сдерживался, чтобы не вылететь из этого дома пулей, но поступить так значило бы дать этой выскочке Луизе повод считать его побег своей победой. Поэтому Брэю ничего не оставалось, как ответить:
– Мне будет очень приятно, мисс Лилиан, если вы сыграете нам, пока мы обсудим одно дело с вашей сестрой.
Каждая из сестер покорно отправилась туда, куда направила их старшая.
– Да что же мы стоим здесь? – картинно всплеснула руками Луиза. – Покорнейше прошу прощения… Входите, ваша светлость!
Во взгляде девушки читалось, что все это спектакль и она вовсе не сожалеет о том, что заставила гостя так долго стоять в холле. Сомнений в нежелании Луизы Прим соединиться с ним узами брака у Брэя уже не оставалось.
– Сюда, пожалуйста, в гостиную… – проговорила она.
– Фортепиано, насколько я понял, там? – уточнил он.
– Совершенно верно.
