Надеюсь, вы понимаете это… Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, а если на какие-то не смогу, то передам их председателю и лорд-канцлеру. К сожалению, на то, чтобы дождаться их ответа, уйдет несколько дней.
«Ничего не поделаешь, – подумала Луиза, – видно, действительно придется подождать…»
– Дело в том, – заговорила она, – что мой дядя, лорд Уэйбери, поручил опекунство надо мной и моими четырьмя сестрами герцогу Дрейкстоуну…
– Помню, помню! – оживился Таргуд. – Отлично помню! Признаться, мы все были немало удивлены и никак не могли понять, что вдруг заставило лорда Уэйбери это сделать, пока он не объяснил, что собирается надолго покинуть страну… Но еще больше нас удивило, что его светлость не возражал принять на себя опекунство.
– Так вот, я хотела бы, сэр, чтобы суд освободил его светлость от этой обязанности и назначил нам другого опекуна.
– Что? – От изумления Таргуд даже уронил перо. – Вы, должно быть, шутите, мисс?
– Нет, я совершенно серьезна.
Мистер Таргуд перевел взгляд с Луизы на миссис Колтраст – и вдруг расхохотался.
– Я не знаю, что вы задумали, мисс Прим, – произнес он, откинувшись в кресле и сцепив толстые пальцы на животе, – но если желаете шутить, то вы выбрали для этого неподходящее место. Прошу не отнимать у меня время: меня ждут настоящие, серьезные дела. – Адвокат начал подниматься из-за стола.
– Погодите, мистер Таргуд, – попыталась остановить его Луиза, – уверяю вас, это не шутка! Я даже не знаю, как такое могло прийти вам в голову… Я считаю, что герцог Дрейкстоун совершенно неподходящий человек для того, чтобы быть нашим опекуном, и хотела бы попросить лорд-канцлера назначить нам другого опекуна… Или я не имею на это права?
– Разумеется, вы имеете право, мисс, обратиться с подобной просьбой, – отвечал адвокат, садясь обратно в кресло, – но для того, чтобы вам назначили другого опекуна, должны быть веские причины.
Чем вас не устраивает его светлость? Что плохого он сделал вам или вашим сестрам?
– Пока что, слава богу, ничего. Но, думаю, вам приходилось слышать, сэр, какая у него репутация! Вы ведь, я полагаю, давно живете в Лондоне, а потому наверняка наслышаны об этом еще больше меня… Хороший ли пример он будет подавать моим сестрам? Наш отец был сельским священником, сэр, и воспитывал нас в целомудрии, но в то же время горячо любил и был с нами мягок и ласков.
А его светлость известен на весь Лондон как дебошир и картежник, да и ругается порой такими словами, что отнюдь не предназначены для ушей юных девушек.
