– Образина бородатая! Лошадь больна, еле дышит, а он, скотина, даже посмотреть не удосужился, что с ней! Я бы его, – бушевал Балабуха, – самого бы в карету запряг и кнутом, кнутом бы его хорошенько! Уж он бы у меня узнал, как животных мучить!
Он грозно обернулся к кучеру, но тот, почуяв, что забава еще далеко не кончилась, с неожиданной резвостью вскочил на ноги и под дружный хохот других кучеров бросился бежать.
– Тьфу! – плюнул Балабуха и отшвырнул оторванный ворот. – С души воротит, честное слово!
– Полно тебе, Антон, – сказал ему Владимир.
– Отойдем-ка в сторону, у меня до тебя дело есть.
Вмиг успокоившись, артиллерист последовал за своим приятелем.
– Раз уж ты вчера понял, в чем суть, – начал Владимир, понизив голос, – для тебя это не будет новостью.
Балабуха насупился.
– Ты это о чем? – спросил он, исподлобья глядя на Владимира.
Гиацинтов тяжело вздохнул.
– Ну, то слово… Которое под ковром…
– Chemin, что ли?
– Ну да! Ты что, не сообразил? Chemin – это же дорога! А как зовут приятеля Жаровкина? Дорогин!
Глава 15
Тайная жизнь обыкновенного посольского служащего.
– Жадность и расточительство, идущие рука об руку. – Чрезмерная сметливость Августа. – Правда выходит наружу.План Владимира был прост. Поскольку надпись под ковром, выведенная кровью, неопровержимо указывала на участие Дорогина в этом деле, следовало установить за королем перьев и сальных свечей наблюдение.
Кроме того, поскольку Жаровкин был убит в доме графини Рихтер, Владимир написал обстоятельное донесение в Петербург и запросил подробные данные на нее, желательно как можно скорее.
Ведь графиня была из Варшавы, являвшейся частью Российской империи, следовательно, какое-то время числилась российской подданной.
Поручив Балабухе слежку за подозрительным Дорогиным, Владимир ссудил Добраницкому денег и отправил его играть. Хотя Август был симпатичен офицерам, тем не менее Гиацинтов не считал нужным посвящать его в их дела. Сам же Владимир приготовился ждать результатов слежки и ответа из Петербурга, который пролил бы свет на личность подозрительной графини.
Через несколько дней Балабуха принес важные вести.
– Ты знаешь, я везде следую за Дорогиным и ни на минуту не упускаю его из виду. Как тень!
– И? – спросил Владимир.
Балабуха со значительным выражением наморщил лоб.
– Должен тебе сказать, он очень много времени проводит вне посольства!
Гиацинтов мгновение подумал.
– Ну, наверное, ему приходится ходить и покупать всякие мелочи…
– Ничуть не бывало, – перебил его Балабуха.
