– Жаровкин использовал «Усладу» как наблюдательный пункт, – шепотом сказал он. – Мне кажется, он наблюдал за домом напротив."
"Слушая его, артиллерист озадаченно нахмурил брови.
– Зачем? – напрямик спросил он.
– Не знаю, – честно ответил Гиацинтов. – Но, кроме этого, у нас пока ничего нет. Доедай свое пирожное, мы сейчас нанесем туда визит.
– Понял, – кивнул артиллерист, и пирожное, лежавшее на его тарелке, скрылось из глаз еще быстрее, чем два гривенника в руке станционного смотрителя.
– А ты, Август, – обратился Владимир к поляку, – можешь погулять пока, развеяться.
В конце концов, ты вовсе не обязан с нами искать нашего… беспутного друга.
– Да вы что, господа? – обиделся Август. – Как же я могу вас бросить – мало ли что случится! Вдруг вам понадобится моя помощь? Нет-нет, вы от меня не отделаетесь, даже не надейтесь!
– Ладно, – решился Владимир. – Тогда пойдем все вместе.
Он доел мороженое, лучезарно улыбнулся хромоногой девушке, которая по-прежнему подметала пол, и поднялся из-за стола.
Глава 12
Дом, в котором никто не живет. – Явление ключницы. – Трость, которая ни с того ни с сего вознамерилась поплавать. – Неожиданная находка, проливающая свет на многое.Владимир толкнул калитку, которая со скрипом отворилась, и трое друзей гуськом зашли в маленький сад, окружавший дом.
«Почему меня не покидает какое-то тягостное чувство?» – спрашивал себя Владимир и не находил ответа.
– Хороший дом, – сказал Добраницкий, важно постукивая по дорожке своей новенькой тросточкой.
Балабуха тревожно кашлянул.
– По-моему… э… тут никто не живет.
Но Владимир только упрямо покачал головой.
– Зачем Жаровкину наблюдать за домом, в котором никто не живет? Кто-то да должен здесь находиться!
– Зачем ему вообще наблюдать за каким-то домом? – упрямо возразил артиллерист. – Какой в этом смысл, объясни мне?
– Может, ваш друг занимался шантажом? – оптимистично предположил Добраницкий. Заметив негодующие взгляды друзей, он только плечами пожал. – А что? Шантаж, если за него браться с умом, – страшно прибыльное дело!
Офицеры переглянулись.
В самом деле, шантаж куда лучше, чем продажа секретных сведений, объяснил бы неожиданное исчезновение Жаровкина.
Каждый день он сидел в «Венской усладе»… Каждый день наблюдал за этим домом…
Нет, что-то тут нечисто.
– Что угодно господам? – спросил дребезжащий старческий голос.
И перед троицей друзей предстала древняя сморщенная старуха. На поясе у нее висело множество ключей.
– Э… гм… – сказал Владимир.
