Забираю чемодан. В пороге замираю еще на пару минут.
Я не хочу без него, не хочу. Ну зачем?! За что? Почему? Я смирилась с отсутствием завтра! Почему ТЫ забираешь и его???
И по-детски хочется дождаться Матвея и ничего не решать. Ведь, это его проблема – ЗНАТЬ! Его! И если он пойдет на это… Это ЕГО выбор. И я хочу его дождаться, да. Но тогда я буду ничем не лучше, чем Игорь. Нет! «Умерла, так умерла».
Глава 40 — Мыльный пузырь"
"Как это странно. Как странно смотреть на так сильно похожего на тебя человека. Все время внутренне ждешь, что это отражение должно повторить твой жест, движение, а оно не повторяет.
Нет, если всматриваться в детали, то я, конечно же, вижу множество различий и мне, как Теоне, хочется тоже сказать: «теперь совсем не похож».
И мы сидим напротив, разглядывая друг друга в ближайшей кафешке в соседнем доме.
Я помню, он причинил ей боль. — Теона, — вздыхает он. – Красавица с животным магнетизмом, плещущей энергией и дерзким острым умом. Я понимаю. Сложно не очароваться. Я и сам сошел от нее с ума.
И, конечно же, сделал предложение. Мы планировали ребенка и решили пройти обследование. И всё…
Я не для этого здесь. Я просто хочу знать. — Какой у неё диагноз?
Его лицо болезненно морщится. — У нее неоперабельная аневризма. Огромный мыльный пузырь вместо сосуда в мозгу. В центральной его части. Огромный. — Почему неоперабельная? — Форма не позволяет ее отрезать. Её сосуд и есть аневризма. Если «запоять» сосуд до аневризмы, то в очень значительной части ее мозга прекратится кровоснабжение.
Там очень ответственная зона. Там граница нескольких зон. Последствия не предсказуемы. А если попытаться заменить эту часть сосуда, то пузырь лопнет от малейшего прикосновения хирургов и обширное кровоизлияние неизбежно. Теона не боится умереть во время операции. Она боится выжить с поломанным мозгом. Стать инвалидом. Понимаешь? — Понимаю… Ничего нельзя сделать? — Только рискнуть. — Каковы шансы благоприятного истечения операции? — Совсем без последствий? Их нет.
Процента два, может три. Последствия будут.
В моих глазах темнеет. — То, что она жива – чудо и парадокс. Врачи в недоумении. Этот мыльный пузырь… Он не может удерживать кровь, слишком тонкие стенки. Это фантастика, что она еще не взорвалась. И любой скачок давления, гормонов, встряска – это не может привести к разрыву аневризмы, нет, оно ОБЯЗАНО привести! — Но она живет! — Это хрустальная девочка и ее нельзя трогать, беспокоить… Не убивай ее… — опускает он глаза.
