– Я же сказа…
Вздрагивает замирая. Ошарашенно прикасается рукой к горлу. — Матвей!! – нервно и словно пытаясь дать сдачи лупит мне ладонью по груди. – Зараза!
До меня вдруг доходит, что сейчас произошло. — Ты же сказала – не похож. — Здесь темно! — Можно, я зайду? — Нет. Извини. — Это ты — извини, — вдыхаю поглубже, перехватывая дверь и делаю шаг к ней, вынуждая ее сделать шаг назад.
И захожу в квартиру.
Ее брови возмущенно поднимаются. — Мы одни здесь?
Кивает.
Оглядываюсь, разуваюсь, прохожу в комнату с колотящимся сердцем.
— Ты что делаешь? – растеряно. – Я же сказала…
Двуспальная огромная кровать расстелена. И я застываю перед ней. — Матвей?..
Ты соврала мне, Теона?
Внутри меня колотится истерика и мне хочется разнести на*ер здесь всё!
Но кто я такой?… Мне ничего не обещали. Даже этот наглый визит – мой косяк.
Стоп. Это всего лишь кровать. Стоп.
Да?
Подхожу к зеркальному шкафу-купе. Открываю. — Что ты делаешь, Матвей?
Что я делаю?
Достаю мужской костюм на вешалке, в прозрачном пакете для хранения.
Кидаю на ее кровать. Еще один…
Тоже кидаю на кровать.
Разворачиваюсь.
В горле бьется мое сердце. Не могу ничего сказать и только смотрю ей в глаза. — Нет, — отрицательно качает головой.
Ложусь спиной на стену и съезжаю по ней вниз. Колено рвется от слишком резкого и сильного сгиба. Мне по*еру сейчас. Я даже хочу, чтобы было больно физически. Потому что то, что происходит в моей груди…
И я смотрю на мужской костюм на ее двуспальной кровати. Перевожу на неё взгляд. Объяснения будут лишними?
Больно.
Удушающе. И безнадежно обидно, да. Потому что внутри она уже часть меня. Не отделить!
Я же чувствовал. Я же все время чувствовал, что ОН есть. — Нет! – прищуривается она зло. — Что – нет? – хриплю я. — Это всего лишь зрительная иллюзия. — Иллюзия? – пытаюсь улыбнуться я. – Я поверил тебе. Я пророс в тебя. А теперь надо вырвать с мясом?
Брезгливо скидывая с дивана на пол костюмы, присаживается на край кровати. — Вырвать с мясом – да. Придется. Рано или поздно. Я предупреждала, что перспективы не будет.
И, наверное, в свете всего происходящего, для нас обоих будет честнее, если рано. — Рано? Уже поздно, Теона. К несчастью, уже поздно.
Меня глушит. — Послушай, — присаживается она рядом на колени. – Я действительно… — Не трогай меня! – отталкиваю ее руки. — Хорошо, — сглатывает она тяжело. – Не могу позволить тебе пребывать в этой иллюзии. Хотя она идеальна как топор для нашей с тобой связи. Но я не хочу, чтобы ты чувствовал такое.
