Ловец:
В центре вселенной в маленьком шантене
В надежде на исцеление, пью черный кофе…
Безотносительно времени и притяжения
Смерти, рождения и любой катастрофы…
Я просто пью кофе…
Дали: …Сонный официант, стряхивая липкое лето,
Спросит лениво: «Со сливками? Шоколадом?»
Спасибо, хороший, мне с сигаретой,
С мечтами, стихами или любым другим ядом..
Но можно просто с рассветом…
Ловец: Ты пригласил на кофе свою брюнетку с глазами лани?
Дали: Да. Но ты была права. И я тотально разочарован.
Ловец: Тонуть там не в чем?
Дали: Ощущение, что наступил в лужу по щиколотку.
И теперь неловко ходить с одной мокрой ногой.
Ловец: Скорми мне ее.
Дали: Есть нечего, только выплюнуть. А так загадочно-заманчиво молчала! И я с дуру прочитал ей Бродского. А она спросила меня: «Это что — Мот?». Как можно знать какого-то «Мота» и не знать Бродского?! Кто такой Мот?
Ловец: Лучше тебе не знать!
Дали: Неужели исчезли девушки, которые способны воспринимать поэзию?
Ловец: Уверенна, что нет. Но практически исчезли те девушки, которые воспринимая поэзию не потеряли сексуальности.
Или сумели бы ее приобрести. Проблема в этом.
Дали: Уже подумываю пожертвовать сексуальностью. Очень неловко засунуть в лужу еще и член!
Ловец: Кстати о члене. Как твои девчули? Не слишком достали папочку?
Дали: Какой нестандартный логический ход! Нет, я конечно понимаю, что член принимал участие в их создании… Ты обещала мне очень хорошую няню.
Ловец: Обещала.
Дали: Сколько она стоит?
Ловец: Акция разовая! Она не профессионалка.
Заплатить нужно харизматичным, не банальным букетом, совместной чашкой чая и теплыми словами благодарности. Можешь ей спокойно читать Бродского, кстати! Она — не лужа.
Дали: Тот самый случай, когда глубина погубила сексуальность?
Ловец: Нет. Тот самый случай, когда поверхность водоема затянута льдом и у тех, кто пытался не хватило огня растопить.
Дали: Переварю…
Ловец: Прощай!"
"Дали: Прощай, моя отрада.
В месенджере висит несколько сообщений от Игоря. Удаляю не глядя.
Набираю Сталкера, еще совершенно не понимая, что хочу ему сказать.
Просто потому что обещала. — Привет! — в его голосе облегчение. — Привет. — Что скажешь?… — «Завтра» опять не будет. — Ты замужем? — Нет. — Вопрос в другом мужчине? — Нет… Нет. — Тогда — почему? — Так устроена моя жизнь. Мы встретимся еще раз и всё.
Он молчит. — Сталкер? — Меня зовут Матвей. — Я же говорила — только вирт. Не хочу знать твоего имени. Видеть твоего лица. — А чего хочешь? — становится стальным его голос.
