Я просто теперь знаю, что ""внутри"" и на это у меня ""не стоит"". Пытаюсь абстрагироваться, чтобы просто исследовать своё либидо. Просто красивая женщина! Получается не очень."
"Присаживается на подлокотник моего кресла. — А если я немного подостыл? — мой палец скользит по ее бедру, касаясь резинки чулок. — Так бывает… мы подогреем! Чего бы ты хотел?.. — Секс втроем, — выстреливаю я, не успевая подумать.
И от одной только мысли, что я смогу втянуть Теону, мое тело начинает сходить с ума, зашкаливая от возбуждения.
— Ты, Ларин, совсем идиот?!
Глава 14 — Провожать куда-нибудь.
Прохожу мимо церкви. Не люблю заходить внутрь. А во дворе мне нравится. Захожу, сажусь на скамейку, недалеко от уличного иконостаса. Мужчина с иконы смотрит на меня строго. Я не знаю кто это. Я не христианка. Быть может, святой Николай?…
Мимо идет пожилая матушка в очках, с ног до головы укутанная в черное. Оглядывается на меня. — Здравствуйте, — улыбаюсь я. — Здравствуй.
Неуверенно притормаживает. — Тебя как зовут? — Теона, — поднимаюсь я.
— У тебя есть полчаса? — Это к нему вопрос, — стреляю я глазами наверх.
Она начинает улыбаться тоже. По-доброму. — Помоги нам, Теона. — Что нужно сделать? — У нас девочка приболела и на благотворительной раздаче еды не хватает рук. — Без проблем. Куда идти?
Указывает направление. — Скажешь, матушка Мария отправила.
Захожу за здание воскресной школы. Там столы, котлы, люди… Фартук, перчатки…
По большей части старики, чумазые дети. Раздаю хлеб. — Два кусочка в каждые руки, — поясняет женщина, разливающая суп в пластиковые чашки.
— Мне надо шесть! — смотрит на нее исподлобья грязный мальчишка лет восьми. — Нужно благодарить за то, что дают, а не требовать больше, — с осуждением качает она головой. — Зачем тебе шесть? — спрашиваю его. — У меня сестра дома маленькая.
Даю ему шесть. Распихивает по карманам. — А если он обманул? — поворачивается ко мне женщина, недовольно хмурясь. — А если нет? — смотрю ей в глаза. — У нас так не принято. Может кому-то не хватить.
— У него принято именно так, — стреляю глазами наверх.
Да! У меня серьезная крыша! С ней не поспоришь. — А если кому-то не хватит, сбегаю, куплю пару булок на свои.
И женщина прекращает спор.
Через полчаса поток очереди заканчивается. На моем подносе остается хлеб. И я иду раздаю его людям, которые еще доедают свою еду. Снимаю фартук, иду домой.
По дороге супермаркет. Проверяю баланс. На моей карте осталось семьдесят тысяч. Мои чувства противоречивы.
