Сегодня тот самый день. И уже стемнело.
Время терапии!
Это вместо оплаченного Игорем психолога.
Было бы странно препарировать окружающих, не препарируя себя. Я устроена как-то иначе и мне интересно тоже, как там бьется все внутри, когда режешь и оголяешь.
Сажусь на такси.
Называю знакомый адрес.
Возле дома, где его вторая квартира, хорошая детская площадка. Я устраиваюсь на качелях. Уже никто не гуляет…
Качели прямо перед его подъездом. Девять…
Вот и его машина, аккуратно проезжающая мимо других припаркованных.
Дорогая машина. Большая. Вместит всё семейство! Он планировал много детей.
Она останавливается у подъезда. Игорь выходит как всегда с иголочки, в стильном костюме, начищенных до глянцевого блеска ботинках. Шелковый шарф… я даже вижу отсюда, как бликуют его запонки. Открывает дверь своей жене.
Подает ей руку, помогая выйти из машины.
Мы с ней совсем не похожи. Я — шатенка, она — русая. Я — смуглая, яркая, с восточными нотами, она — блеклая и ближе к нордическому типу. Я — резвая, спортивная, она — мягенькая, немного неуклюжая… пузатенькая.
Большой уже живот да.
Я пытаюсь вчувствоваться в то, как он бережно ведет ее к подъезду. Представить, что это я. И что он так ведет меня. И ребенок наш. И скоро он родится. И на пару секунд я практически чувствую счастье, как я его представляла раньше.
Пытаюсь распробовать…
Нет, уже невкусно, уже не ТО. Хорошо… хорошо… очень хорошо. Внутри становится свободнее.
Ведь это должен был быть мой живот. И ребенок должен был быть этот во мне.
Но он сделал тот выбор, который сделал.
И я кричала тогда от боли, а он был уверен, что сделал правильно. Теперь все наоборот. Я уверена, что все правильно, а он кричит. Молча. Мне нравится этот звук!
Это моя терапия, да. Смотреть на них вместе. На этот живот и как он прикасается к ней. И…
Вот да, дальше самое увлекательное. Он поднимает глаза выше ее головы, переводя глаза на качели. Вздрагивает.
Вот он этот звук!
Кричит…
Я слышу как он кричит. Вижу по взгляду.
Спокойно доводит ее до подъезда, открывает дверь.
И когда она скрывается за дверью подъезда, он идет ко мне. Весь расшатанный и задыхающийся. Этот момент мне нравится тоже.
Останавливается у медленно качающихся качелей.
— Тео… — Здравствуй, Игорь!
Это не приветствие. Пожелание здоровья. — Тео… — его интонация меняется на более нежную и мучительную. — Она здорова, Игорь? Надеюсь, она здорова. И ребенок здоров."
"Я очень искренне ей этого желаю. Его жена кажется мне очень ранимой и зависимой.
