Мы уже на улице, и свежий воздух, как проникающее ранение, режет легкие изнутри. Инстинктивно пытаюсь сбросить с плеч куртку, но подруга быстро закутывает меня обратно и медленно, что-то бессвязно приговаривая, ведет к такси. Не сразу вспоминаю, что моя машина в сервисе, и сегодня мы просто гуляли по магазинам, обходив пешком столько мест, что пятки явно не будут мне благодарны.
— Йо, слушай, нельзя быть такой… впечатлительной. — Наташа, как маленькую, пытается завернуть меня в шарф, но я скидываю ее руки. Довольно грубо, и она сразу перестает надо мной кудахтать, снова превращаясь в твердую, рубящую правду-матку подругу.
— Ничего страшного не случилось, Йори. Просто ты нарвалась на любителя заняться сексом без обязательств.
— Что? — не понимаю я. — Ты о чем? Господи, да мы живем друг от друга на таком расстоянии, что страшно вслух сказать!
Сейчас, когда первый приступ удушливой паники уже прошел, из меня, как яд из змеиного укуса, начинает выходить злость. В большей степени на себя за то, что позволила этому случиться: открыла дверь в свою личную жизнь — и мою выпестованную цветочную клумбу вытоптала… да пусть даже и лучшая подруга.
Я люблю ее и всегда буду благодарна за то, что именно Наташа была рядом, когда «Титаник» моей жизни разбился об айсберг по имени «Костя», но то, что она сделала сегодня — просто… нож в спину.
— Я… я больше… — Сказать лучшей подруге, что она больше не нужна — это больнее, чем отказаться от любимого человека. Но я просто не знаю, хочу ли и дальше держать в своем тылу этого человека.
Опираться на сваю, которая охотно свалится на голову. — Это подло, Наташа.
— Ты о чем вообще? — не верит она.
Водитель косится на нас в зеркало заднего вида. Наверняка уже мысленно матерится, что именно ему «повезло» развозить двух неуравновешенных бабенок, которые сейчас устроят ругань прямо на заднем сиденье. Наверное, уже подготавливает «пару ласковых», чтобы разнимать дерущихся кошек.
Даже жаль его разочаровывать."
"У меня просто нет сил. Ни кричать, ни ругаться, ни пытаться что-то доказать.
Перед глазами стоят дурацкие фотографии, а мозг просто живет своей жизнью: снова и снова прокручивает в голове тот вечер, который я провела одна, убиваясь, почему Андрей вдруг так резко замолчал. И снова — та фотография из бара.
Я хочу верить, что все это просто какая-то нелепость. Глупость. Недоразумение. И как ненормальная смеюсь, выкапывая из памяти все синонимы слова «недоразумение». Как их немного, оказывается.
