— Ты просто еще очень маленькая, — он «украшает» лицо фирменной улыбкой с ямочками. Меня всегда тянуло улыбнуться в ответ, но не сегодня. Сейчас мне хочется забиться в угол, накрыть голову руками и тихо, как бешеная собака, выскулить злость. — Просто до сих пор не поняла, что во взрослой жизни нужно уметь прощать. Иногда, Йори, нужно совершить ошибку, чтобы осознать ценность человека. Я свою уже сделал, и я буду ее исправлять.
— Придешь сюда еще раз — я вызову полицию.
Это было глупо, конечно, и Костя снисходительно хмыкает, прежде чем вприпрыжку спуститься по лестнице.
Жаль цветы, они ни в чем не виноваты. Надеюсь, на подоконнике между лестничными пролетами они задержатся недолго.
Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Это слабость — давать задевать себя пятиминутным разговором спустя столько лет, но Костя слишком хорошо меня знает и безошибочно бьет в самое тонкое место.
Я вспоминаю о телефоне только через пару часов, потому что все это время сижу на широком подоконнике на кухне, смотрю на первый за эту зиму настоящий снегопад и вообще ни о чем не думаю.
Только так получается успокоиться, получается напомнить себе, что с мужчинами у меня как-то вообще никогда не клеилось и, наверное, я обречена всю жизнь любить и быть любимой только котами. Классика жанра — старая дева и ее очаровательный кот. Или несколько котов. Пора написать об этом книгу, может быть, она меня прославит.
На экране висит значок входящего сообщения. От Андрея. И это единственное, что хоть немного меня радует.
АНДРЕЙ FM:Я только «за» вайбер, не знал, как предложить.
Ниже сообщение с его номером, и я на автомате забиваю его в поиск. Но все равно, на всякий случай, сначала присылаю свой. После Костиного спитча у меня просто отсохнут пальцы, если я напишу что-то первой, даже если Андрей сам оставил свой номер.
И пока я жду ответ, у меня есть все время мира, чтобы рассмотреть фотографию в профиле в вайбере. На этот раз там черно-белая фотография, на которой Андрей закрывает глаза предплечьем — видно только улыбку и кончик носа.
И еще — татуировку. На внутренней части руки — мордочка фенека с хитрым оскалом и выставленным кончиком языка.
И прежде, чем до меня доходит, рисунок увеличивается до размеров всего экрана, только теперь на нем «горит» кнопка входящего вызова. И что нужно ответить до меня тоже доходит не сразу, только после четвертого или пятого гудка."
"Прикладываю телефон к уху и на всякий случай задерживаю дыхание, потому что, кажется, оно выдаст меня с головой.
