Мне и в голову не могло прийти, что ты настолько… в сущности, еще маленькая и неуверенная в себе девочка. И даже после нашего разговора, после того как я сказал, что хочу, чтобы ты носила мою фамилию, — я усмехаюсь и Йори неуверенно улыбается в ответ, — ты можешь вот так запросто снова сбежать, даже не попытавшись спросить: «Андрей, сукин ты сын, что происходит?» Я хоть раз давал повод думать, что бегу от сложных разговоров и не готов идти на компромисс?
— Никогда, — соглашается она."
"— Тогда объясни мне, светлая головушка, что мне с тобой делать? Потому что, прости, даже если ты мне просто пипец, как нравишься, даже если я теряю от тебя голову и правда хочу жениться без всяких условностей, я больше не буду тебя останавливать и не побегу за тобой.
У меня дочь на руках, я, прости, заебался быть спартанцем. Мне нужна женщина, которой я и дальше смогу доверять: свое маленькое сердце и себя самого. Потому что в браке, маленькая, будет всякое: и обиды, и недопонимание, и ревность.
Ты будешь совершать глупости, я буду косячить. И я должен быть уверен, что моя женщина не побежит паковать вещи, как только у нас случиться разлад. А если что-то не поймет или чего-то испугается, то придется с этим ко мне, и мы спокойно поговорим.
— Это правда вот так выглядит со стороны? — Выдумщица выглядит совсем потерянной.
— Это выглядит примерно, как позвать в гости родителей, чтобы познакомить их с будущей женой, а потом на глазах матери увидеть скандал на пустом месте.
Мало приятного, как ты понимаешь.
— Я испугалась. Я подумала, что… — Она шмыгает носом. — Что не нужна тебе. И что ты захочешь избавиться от обузы.
— Ты имеешь право на подозрения, хоть я их и не заслужил. Но ты не имеешь права на постоянные побеги. Не в моей жизни, маленькая, прости. Ты нужна мне. Очень сильно. Но я, кажется, ни хрена не нужен тебе. Наверное, потому что мудак и циник, и засранец.
После того, как я замолкаю, меду нами снова виснет тяжелая пауза.
Такая длинная, что за время молчания я понимаю, как жестко говорил. Мог бы мягче, спокойнее и не так категорично. Но, блин, я правда так устал от женских… фокусов, что сейчас говорил даже не со своей выдумщицей, а со всеми, кто был до нее и кто сделал меня вот таким черствым куском говна.
— Ты мне нужен, — всхлипывая, дрожащим голосом говорит Йори. И уже она пятится от меня, когда пытаюсь порывисто подойти к ней и просто обнять. Не хочу видеть ее слез.
