Надеюсь, у меня будет возможность сказать это вам лично.
Кажется — он не говорит ничего уникального, а только простые и где-то даже банальные вещи, но все дело в том, какон это говорит. С такой же интонацией можно сказать английской королеве, что она — дура, и бедняжка будет сиять от счастья, думая, что получила изысканный комплимент.
Как он это делает?
Я таращусь на Андрея во все глаза и только крем уха слышу мамино непонимающее:
— Будущей… жены?
— Мы с Йори решили пожениться, — продолжает улыбаться мой невозможный мужчина.
— И я постараюсь сделать все возможное, чтобы у вас и папы моей выдумщицы не было поводов сказать мне «нет».
— Уж постарайся, — порыкивает мой явно взбешенный отец, подвигая мать в сторону от объектива вебкамеры. — Я весь внимание, что за «принц» свалился на мою малышку.
Я очень люблю своего папу, потому что он для меня герой с тех пор, как я научилась осознавать себя и узнала, что с ладонью в его руке мне ничего не страшно. Именно благодаря ему во мне — закостенелой слабачке и неуверенной женщине — есть хотя бы задатки силы и характера, и я далеко не всегда мямлю и теряюсь в поисках нужных слов.
Но к статусу «любимая папина дочка» прилагается еще и железная уверенность, что абсолютно любой мужчина на моем пути превращается в захватчика и варвара, мечтающего вытоптать любимый папочкин цветник. Если бы мы жили лет сто назад, отец встречал бы моих поклонников в духе американских вестернов: с сигарой в зубах, винчестером и предложением станцевать джигу.
Вот такой у меня папа.
И я с ужасом понимаю, что вот так, как сейчас, у меня еще не было, и для него происходящее еще большой шок. И пусть на отцовском лице не написано ни единой эмоции, я вижу достаточно, чтобы представлять масштаб грядущей битвы. Даже слышу хруст разминаемых кулаков, которыми мой чудесный папа собирается нокаутировать «зарвавшегося пацана» уже в первом раунде.
Краем глаза поглядываю на Андрея, и он еще раз удивляет меня: спокойное лицо, уверенная улыбка, ни намека на панику.
Как будто он уже сгонял в будущее и знает, что победа будет за ним, даже если он вообще не откроет рот. Мне бы эту уверенность — сэкономила бы кучу нервных клеток, которые прямо сейчас взрываются в моем воображении, как пупырчатая упаковочная пленка в руках неврастеника.
— Добрый день, Игорь Николаевич. — Андрей делает вид, что протягивает ладонь для рукопожатия. Твердо и уверенно, и даже я верю, что в ответ из экрана ноутбука прямо сейчас появится рука моего отца.
