Но он слишком большой и толстый — скользкий глянец предательски выскальзывает из маленьких пальцев. Йори вопросительно ждет моего одобрения. А я что? Жестом предлагаю войти в клетку с тигром, а сам усаживаюсь на диван, прикрывая возбуждение полой пальто. Антон приедет в выходные, скажет, как и что нужно сделать, чтобы нас с Йори расписали без положенного месяца ожидания, и на следующей неделе она станет моей женой. Интересно, мы продержимся до первой брачной ночи?
Пока я думаю о том, какое порно-представление ей устрою, Йори уже что-то ищет на вешалке с красивыми нарядами для девочки и выбирает сразу пару — белое с розами и розовое в бабочках.
Соня отрицательно качает головой, но… спускает ноги с дивана и идет к моей выдумщице. Я физически чувствую, как брови зависают где-то у самой верхней линии лба, потому что дальше просто некуда. Да, они не обнимаются и не выглядят счастливыми подружками, но сам факт: Сова сама, добровольно что-то делает вместе с женщиной, которая, как она думает, претендует на часть любви ее отца.
Даже если у моего несговорчивого ребенка меркантильный интерес — это все равно очень странно."
"— Это. — Соня становится на цыпочки, пытаясь снять со стойки бежевое платье, которое даже на мой совершенно непонимающий взгляд кажется полной безвкусицей. — Нравится это.
Йори внимательно оценивает ее выбор, искоса поглядывает на меня и улыбается, когда я всеми способами показываю, что не хочу видеть свою дочь в этом. Она будет похожа на куклу с барахолки!
— Раз тебе нравится это, значит, его нужно померить, — предлагает Йори, но я замечаю, что другое, розовое с лилиями, тоже отдает девушке-консультанту.
— А это возьмем просто сравнить, хорошо?
Соня охотно соглашается, потому что в ней уже горит радость от получения именно того, что захотелось ей. Обычно, когда мы покупаем ей обновки, у нас целая война не на жизнь, а на смерть. Потому что добрую половину того, что Сова тянет с полок, я возвращаю обратно даже не глядя.
Через пятнадцать минут Соня выходит из примерочной в бежевом безобразии, и по ее недовольной мордахе видно, что она уже не так рада собственному выбору.
Только упрямство не позволяет тут же от него отказаться.
— По-моему, очень милое платье, — хвалит Йори, жестами у нее из-за спины показывая, чтобы я не смел вмешиваться. — Сова, может, теперь померяешь розовое? И сразу станет понятно, что это — самое лучшее.
Кажется, я начинаю понимать ее «коварный план».
И мне нравится, что все получается так… естественно.
