На женщине лица не было от ужаса из-за твоих игр! Ладно, Куталадзе, я её щедро подмаслил, попросил отложить ваш процесс и не дёргать, чтобы вы уже определились…
— Мне просто нужна моя жена! И я готов хоть черта обмануть, лишь бы не потерять самое важное, что у меня есть, — правда вырвалась наружу скомканными и рваными словами. В них были чувства, эмоции, но не было никакой обдуманности. То, от чего я так стремительно убегал, накатило волной и выбило у меня почву из-под ног.
— Любишь? — тихо прошептал Денис, из его голоса вдруг исчез напор, обвинение, тревога.
Он снова превратился во всепонимающего друга.
— А что такое любовь? Рай, ты тоже был пацаном, когда Адель сбежала от тебя, будучи уже беременной. Ты много знал о любви тогда? Это ты сейчас проработанный, необремененный и расслабленный, потому что за спиной имя, репутация, бабло сумасшедшее! А окажись ты тогда с Адой с младенцем один на один со взрослой жизнью, правилами, которых не знаешь, ты бы сейчас обвинял меня?
— Да никто тебя не обвиняет…
— Я любил их так, как мог! Пахал не для себя, не для своего кармана и не во имя желания утереть нос отцу.
Я делал всё, чтобы ни Кара, ни Андро ни в чем не нуждались. Мне не объясняли, что нужно делать! Не было у меня правильного примера для подражания!
— Куталадзе! Я задал вопрос… Ты любишь Карину? — Рай с силой ударил меня в плечо, сжал лацканы пальто и потянул на себя. — Не мне тебе рассказывать, что порой встретить нужного человека стоит всех этих денег, благ и комфорта под жопой!
— А она прям моя? — горько хмыкнул, смотря в серое небо.
Моя, но так далеко…
— Твоя, Куталадзе, твоя… Иначе ты бы не стал париться с этими паспортами. Но твоя проблема даже не в собственности, а в том, что ты ни разу не задал себе вопрос — любишь ли ты свою жену. Никогда! Это бич нашей компании, что ли? Я долго об этом думал… Ни у Вьюника, ни у Горозии, да что уже греха таить, даже всё через жопу, и только вы с Карой выбивались из нашего пейзажа! Ну и вечный холостяк Каратик…
— Какого хера? — Последние слова Дениса потухли, словно кто-то выключил громкость динамиков.
Взгляд пропечатался к панорамному остеклению террасы ресторана, где за крошечным столиком сидели Нино и Петров…
Глава 27
Глава 27
Еле заставил себя притормозить и не ворваться в ресторан с рёвом орангутана!
Ноги ныли, позвоночник свело от дикого спазма, а в мозгу только и билось: «УБЕЙ!». Через силу припал плечом к стволу раскидистой туи, заняв удобную позицию для наблюдения.
