Чёрт… Неужели я превращаюсь в своего отца?
Он так боялся потерять меня, что выбрал и сферу деятельности, и жену, и квартиру. Иногда, наедине со своими мыслями, я тихо посмеивался… Ведь мы с Карой сыграли в фортуну. Родись мы не последними в семье, то никогда бы и не было этого брака. Если бы Карина стала первенцем, то была бы верной женой Артурчику…
От этих мыслей сдавило грудь! Рёбра заныли, кости затрещали, меня будто в мясорубку засасывало от мысли, что все случайности в нашей гребаной жизни не случайны!
— Зачем мне квартира? Я и в общаге поживу, не сахарный.
— Мать что сказала?
— Сказала, если ты согласишься, то и она не будет против. Пап, я понимаю, что это дорого, но я буду работать, — засуетился Андрей. — Ты не думай, я не характер показываю. Давай договоримся больше не поднимать тему Нади? Это было помутнение рассудка какое-то! Сам не знаю, какого рожна стал подыгрывать ей. Она липла, как жвачка, а мне отчего-то это нравилось, хотя я баб таких ненавижу!
— Андро, на твоём пути будут встречаться разные женщины…
— Ты хоть представляешь, как тебе повезло с мамой? — горько усмехнулся Андрей.
Его слова были брошены впроброс, оттого больнее было. — Ладно, дело ваше, на то вы и родители. Итак, вернёмся к универу? Серёгу Романова помнишь? Он ещё в том году уехал, говорит, там атмосфера крутая. Парни собираются группами и придумывают что-то новое, интересное! А если выстреливает, то они бабло на всех пилят!
— Ладно-ладно, если уж мама дала согласие, то и я спорить не стану.
Но никаких общаг, квартиру я тебе сам найду. Скинь контакты, наведу справки, поговорю с администрацией. Ты не против? — маневрировал по тонкому лезвию, чтобы не передавить на сына и не забрать инициативу. Пусть желает, пусть горит завиральными идеями, а мы ему поможем.
— Хорошо, прямо сейчас отправлю. Пап… Спасибо! — голос сына задрожал. — Я думал, что откажешься.
— Мальчик ты взрослый, разве могу я ограничивать твою свободу? Андро, слушай, а наша мама какие цветы любит?
— Па… Ты че, решил за мамкой побегать? — рассмеялся сын.
— Так поздно. Уехала она подальше от нашей семейки шизанутой. И кстати, правильно сделала. Пусть отдохнет, а то последний месяц знатно потрепал ей нервы. А любит она французские розы. Мечтала у дома высадить, чтобы утром любоваться.
— А лилии? – голос потерял звук. Я почти шептал, зажмурившись до белых мушек в глазах.
— Так у неё аллергия…
— А почему я об этом не знал?
— Да мы устали говорить тебе об этом.
