— Андро! Мальчик мой… Совсем взрослый стал! Что же ты к нам так редко приезжаешь? Совсем худенький… Левон, ты видел, как сын твой отощал? Вот вам и жизнь самостоятельная. Одними бургерами, наверное, и питается…
— У него сейчас всё в рост идёт, мам. Не наводи панику, — скинул пиджак и направился в столовую, откуда доносился гомон голосов. Первым с дивана встал отец, затем братья… И только Нино суетливо стала пятиться к лестнице. — Стоять, Нино! Неужели ты не соскучилась по брату? Иди скорее, обниму тебя!
— Левон, — она растянула губы в улыбке и посмотрела на часы.
— Мне жаль, но я не могу остаться на обед. Столько дел навалилось! Сегодня бортпроводники-стажеры отрабатывают эвакуацию… Понабрали куриц тупоголовых, они до сих пор инструкцию не выучили…
— Эвакуация отменяется, сестра. Сегодня у нас своё боевое учение, — перехватил её за запястье и подтолкнул к дивану, прямо между старшими братьями. — Гурам, мама, — я кивнул родителям Карины, обнял их по очереди. — Прошу прощения, но обед придётся отложить.
Быстрым шагом подошёл к телевизору, воткнул флешку и запустил занимательное и очень концептуальное кино, предусмотрительно нажав на паузу.
— Вот сейчас Карина варварски нападёт на вас? — рассмеялся я, наблюдая за реакцией семьи. На экране застыл момент разговора Карины и Нино. — Нин, ну чего ты молчишь?
— Что за цирк ты тут устроил? — сестра попыталась встать с дивана, но Артур силой опустил её обратно. — Твоя жена чокнутая! Вот… Полюбуйся!
Нинка стала размахивать руками, демонстрируя ярко-лиловые синяки, а потом выпятила рассечённую губу.
Она несла свои травмы с гордостью, с вызовом… Нарочно надела майку, чтобы не дать присутствующим забыть о случившемся.
Сука… Злая и бессердечная сука.
— Тебе мало, братик? Чтобы убедиться в её неадекватности, нужно было, чтобы она меня убила, что ли? — сестра уже знала, что стоит на краю разоблачения, но продолжала гнуть свою линию, рассчитывая, что у меня на руках нет ничего.
— Нинош, успокойся. Мы же семья… да, дорогие мои? — окинул взглядом собравшихся, пытаясь понять, о чем они думают.
Братья застыли, опустив головы, уже смирившись, что придется стерпеть это мгновение позора. Мама сжимала руку отца, ища поддержки, папа скрипел челюстями, явно не одобряя моего поступка.
А чего они хотели? Полоскать мою жену прилюдно, а признавать ошибки тихо, в кулуарах семьи Куталадзе?"
"Нет, так дело не пойдёт… И виной всему этому не только моя семья, но и родители Карины.
