А люди этому ой как верят…
— Так какого хера ты до сих пор сидишь здесь? — заорал я, вскакивая с кресла. — Вы тут с ума посходили, что ли? Ты — начальник службы безопасности, Нинка у тебя под носом удаляет Карину из системы пропусков, Тамара смотрит, как сестра кадровые перестановки творит и вытворяет…
Глава 20
Глава 20
Да они издеваются, блядь?
Горло сжало приступом ярости. Понимал, что ни Тамара, ни Леонтьев никогда бы не подумали, что моя родная сестра может оказаться причиной всей этой грязной возни! Но ничего с собой поделать не мог…
— Успокойся, Левон.
Я всё стёр. Адвокат уже работает в больничке, с сотрудников берут показания, а также изъяли все журналы обращений…
— Что с камерами? — скрипнул челюстью, пытаясь успокоиться.
— Я тебе на почту отправил… Что с блондинкой делать будем? Она там рыдает, говорит, что ты ей весь мир обещал показать, квартиру рядом с блогершей купить, — Леонтьев не выдержал и рассмеялся.
— Ну, раз обещал, значит, выполню… Андро приехал?
— В лифте поднимается, — Николай проверил телефон и кивнул, подтверждая слова.
— А Нинка где? — имя сестры неприятно царапнуло горло. — Коль, последи за ней. Чем дышит, с кем видится, что делает после работы, где живёт. Чуйка у меня… Гребаная чуйка!
Я всё никак не мог отбросить ощущение грязи, в которую погружался с каждой минутой всё глубже и глубже. Терпение болталось на ниточке, замер на краю обрыва, после которого уже никто и никогда ничего не исправит.
А я должен!
Это моя семья, и какой бы штамп в паспорте не значился, Карина навсегда останется моей женой.
— О! Ну, раз чуйка… Как скажешь, — Леонтьев кивнул и быстро застрочил сообщение в телефоне. — Андрей уже на этаже.
— Ну заводи… Не будем заставлять ждать беременную идиотку, — снова распахнул окно, впуская холод ноябрьского ветра и редкие снежинки.
Заплаканная блондинка вошла в кабинет, прижимая к груди свою сумку. Глупая девчонка… Она правда думала, что мы сейчас на красивой дорогой тачке отправимся в шикарную новую жизнь?
Если это так, то я отказываюсь жить в этой реальности, где за деньги можно получить всё: покорность, секс, любовь… Она добровольно согласна стать манекеном, бездушным куском пластика, только бы жить через стенку с дутым селебой из интернета?
— Ну, привет ещё раз, — махнул на кресло.
— Не стой… Вдруг это вредно.
— Левон… Ты почему так со мной разговариваешь? — она вновь попыталась отыграть роль униженной и оскорблённой, но тут же отвернулась, осознав, что уже нет никакого смысла.
