Нужно было идти и оглядываться, ожидая нападения в любую минуту.
— Кара, — Липатова на цыпочках вошла в кабинет. — Ты как? Я всё слышала…"
"— Только попробуй разрешить! Только посмей! — зашипела я, оборачиваясь к подруге.
— Да ни за что… Кар, ты за кого меня принимаешь?
— А ты не обижайся, раз уж моя семья готова поверить в то, что я сука конченная, то ловить мне среди знакомых больше нечего, — я была напряжена, как провод, а из глаз сыпались искры.
— Мне твоя мама с самого утра звонит, — Света опустилась на диван, подхватила меня за запястье и потянула, усаживая рядом.
— Плачет…
— Я тоже плачу. Свет, ты не поверишь, но я столько плакала в последний раз, когда отец заявил, что мое будущее рядом с Куталадзе. Он пропустил вступительную часть, где спрашивается согласие единственной дочери. Потом я плакала, когда Андрюшка два месяца в больнице пролежал…. И вот мне тридцать семь, и я снова плачу!
— Ну, они не хотели ничего дурного. Просто подумали, что ты так расстроена и разводом, и теми снимками на яхте, что вспылила немного.
Кар, ну кровь-то у вас дурная… Того и гляди — рванёт, — Света улыбалась, поглаживая мои волосы. — А мне кажется, ты правильно поступила. Новая жизнь? Новая. Тогда давай начинать всё заново!
— Я сегодня звонила риелтору, выставила квартиру на продажу, нет сил моих там находиться, — выдохнула, снова вдохнула и замерла, наблюдая, как мимо кабинета проходит Петров. И он уже почти скрылся за углом, но отчего-то вернулся. Рывком распахнул дверь, вот только в глаза не смотрел.
— Карина, прошу меня извинить… Вы имеете право злиться, я поступил, наверное, малодушно и подло, но иначе… — он щёлкнул челюстью, словно ловил неаккуратные слова.
— Хм… — вдруг осенило меня. Встала, расправила платье и подошла к мужчине, что так смело бросил вызов Куталадзе. — А дайте догадаюсь, Юрий Васильевич… ОН ваш договор на джеты пересмотрел? Тариф задрал так, что блядей элитных в Дубай стало возить дороже, чем на Луну слетать?
Мужчина ничего не ответил, только стыдливо кивнул, а после выскочил из кабинета.
— Боже! — взвыла Липатова. — Это что, правда? Его Левон прижал?
— Ну конечно! — я вдруг рассмеялась… Такая странная реакция. Мне бы рвать и метать от гнева, оборвать телефон бывшего, требовать объяснений, немедленной встречи…
Но вместо этого в груди штиль.
И сердце успокоилось, и беснующиеся мысли пришли в норму.
Если он так бесится, то самый быстрый способ заставить его остановиться — вымотать все силы.
