Вдруг поделюсь?
— Ладно, смывай давай все это, — я рывком сдёрнула с лица тёплое полотенце.
— Карина, подожди, ещё массаж…
— Лена, смывай! — не говорила, а шипела сквозь сомкнутые зубы.
Это когда-нибудь прекратится?
Я что, звезда поп-группы? Или, может, представительница золотой молодёжи? Да я даже не любовница губернатора, промотавшая состояние на Бали! У меня и соцсетей-то нет! Ну откуда этот мусор в сраных пабликах? Кому сдалась серая мышь из скромного издательства? А то, что я бывшая жена Куталадзе, так это не дает им права мешать меня с грязью.
Руки Лены тряслись, она быстро смывала липкую сыворотку с моего лица.
— Говори, где этот паблик? — вскочила с кушетки и сдернула с кресла сумку.
— Да не знаю я. Кариночка, ну успокойся. Мало ли кого там обсуждают? — Зосимовой было дико неудобно за сложившуюся ситуацию, но меня было просто не остановить.
Выскочила, бросила администратору несколько купюр и вырвалась на свежий воздух.
Так, нужно звонить Светке, она-то точно знает, где и что именно про меня написано.
Странно, что подруга ещё первой не прислала мне ссылку на этот бред!
Но как только я достала телефон, он ожил.
— Да, мамуль, — прикусила язык, только бы немного успокоиться. Моим родителям точно не стоит всего этого знать. — Я заеду ближе к вечеру.
— Кариш, привет, — засюсюкала она, так явно заикаясь, что стало ясно — мать в курсе того, о чём я даже не знаю. — Ты как?
— Да нормально, от Зосимовой только что вышла. А что такое?
— Девочка моя, я понимаю, что у тебя непростой период в жизни, но ведь ты могла нас как-то предупредить? Ну, хоть намекнуть, что ли? Папе даже плохо стало, думали скорую вызвать, но он не позволил… Весь вечер извинялся перед Нино! — мама вдруг расплакалась, окончательно убивая меня.
— Да что случилось-то? Ты вообще можешь объяснить нормально?
— Карин, ну вспылила, так бывает. Ты же вся в отца, чуть что – за саблю! Приезжай, мы вместе сходим и поговорим с Нино… Уверена, она не держит на тебя зла!
Мама будто меня не слышала.
Вновь и вновь крутила пластинку о необходимости извиниться перед золовкой. Казалось, ещё минута такого разговора, и я буду обязана подарить ей свою почку в знак искренних сожалений.
— Мама, ты или говори, или я бросаю трубку! Я устала, понимаешь? Устала!!! — вскрикнула, отпугивая от себя толпы прогуливающихся по аллее мамочек с колясками.
Черт, кажется, я с ума схожу. Перешла на бег, желая только одного — спрятаться в своей квартире."
"— Так я о вашем конфликте.
