Давайте отложим это на следующий раз? — я снова улыбнулась и протянула ладонь для прощального рукопожатия.
Хочет валить в другое издательство? Скатертью дорожка! А Пирогову, моему боссу, я ещё всё выскажу…
Он так любит известных клиентов, что почти всегда забирает их себе. Даже не из-за комиссионных, а чисто из-за статуса. Пирожок, как мы привыкли его называть за глаза, делился, только когда понимал, что тут нужны тяжелая артиллерия и железобетонные нервы.
— Всего доброго, — Петров пожал руку, а потом дёрнул на себя, прижимаясь губами к костяшкам пальцев.
Чуть задержался взглядом на обручальном кольце и усмехнулся: — В следующий раз вы не отвертитесь…
И лишь когда кабинет опустел, робко постучав в стеклянную дверь, снова вошла Света.
— Это что за лощёный хлыщ? — прошептала, смотря вслед Петрову.
— Петров… А-ля модельные агентства, — я в воздухе махнула пальцами, заключая слово в вымышленные кавычки. — Зато эго такое, будто он деток спасает. Придурок… Книгу написал. Надо ему название предложить «Мемуары сутенёра».
"
"— Не смей, Кар, — расхохоталась Света, закрыла дверь и плюхнулась на диван. — Ты женщина одинокая, тебе деньги нужны. А он за свою прихоть готов отсыпать гору.
— Чёрт, а ведь мне Куталадзе по привычке деньги отправляет раз в неделю, так что пока у него не появится молодая и жадная, я в шоколаде. А вот ты не можешь не уколоть, да?
— Подруга, это называется «прививка». Буду колоть, пока болеть не перестанет. Просто хочу быть рядом, когда ты поймёшь, что прохлопала шикарного мужика! — она дёрнула бровью и отвернулась, пряча хитрую улыбку.
— Ну? И что за ЧП у тебя?
— А это не у меня, милая подружка, — Светка хлопнула себя по лбу, словно и забыла о том, что пришла не шоколадные конфеты из вазочки стырить. Она достала из кармана широких кюлотов телефон. — Бульварку читала?
— Ты же знаешь, что я не читаю это, — распахнула все окна, только бы прогнать тяжелый запах, оставшийся после Петрова, а когда обернулась, та уже стояла около меня, тыча телефоном мне в нос.
Хотелось отмахнуться, но взгляд зацепился за фотографию… Белоснежная яхта, до боли знакомая мне мужская фигура, а в нескольких метрах полуголая блондинка в крошечном бикини цвета перезрелого авокадо.
— Что это?
— А это муж твой… бывший. Потеряла мужика, он вон… На яхте с какими-то кралями рассекает!
— В Дубае?
— Нет, В Сочах… А что? — замерла Липатова, а потом вновь стала пролистывать новостную ленту, проверяя данные. — Ну точно, Сочи.
