А сейчас себя как чувствуете?
— Шикарно… И от этого страшно… Марина Александровна, а можете мне выписать все анализы? Я сегодня же сдам, съезжу на УЗИ и вернусь.
— Обычная нетерпеливая мамочка. Договорились… Только чур одной в город не ездить! Это опасно, — женщина потрясла пальцем.
— Как скажете…
Глава 46
Глава 46
Липатову мне сам Бог послал!
Моя верная подруженька снова рядом! Я уже предвкушаю тихую прогулку у моря, уютный вечер у камина и самый откровенный разговор, от которого душа звенит.
После моего увольнения Пирожок ещё попытался наладить дела в издательстве, а потом сдался и благополучно уволился.
А Куталадзе, купивший, как оказалось, провальный бизнес, решил скинуть с себя обузу, когда смирился с тем, что обратно я уже не вернусь. И переуступил его Таисии Сталь, превратив офис в официальный филиал их издательства.
Светка быстро нашла общий язык с Таисией и, получив приглашение, скоренько перебралась в Сочи, став одним из официальных художников-оформителей. Работа была удаленная, не привязанная к офису, и подруга с удовольствием согласилась пожить со мной, пока Куталадзе застрял дома.
— Ну, макет-то я нарисую за час, но вот что делать с типографией? Они нам баннеры за сутки не отпечатают! — Света встала со стула и стала расхаживать по кабинету спортивного директора.
За длинным столом собралась дружная компания. Мы общими усилиями штурмовали идеи, пытаясь организовать игру на высшем уровне, чтобы не уронить «Львов» в грязь.
Лера украдкой посматривала на недовольного Добрынина, ведь мы ослушались и после приема у врача вместе явились в Ледовый.
Тот молчал, вот только взгляд его так и полыхал от ярости.
— А что если мы попросим Тасю нам помочь? Уверена, что их типография сможет распечатать несколько баннеров и коробку билетов, — я встала следом и начала собирать сумку. — Никита Петрович, мы со Светой в Сочи, а вы тут продолжайте подготовку.
— Карина, не оставляй меня здесь, — взмолилась Лера. — Он закроет меня дома! Карина, я с вами!
— Нет, милая, он тебя закроет в этом кабинете и будет постоянно приходить, наливать горячий чай, массировать ножки и нежно целовать.
Да, Никита Петрович?
— Да, Карина Гурамовна, именно об этом я сейчас и думаю, — Добрынину пришлось сдаться. Он не дурак, понимает, что варианта провалить домашний матч нет.
— Кстати, Никита, я тебя очень прошу не болтать о том, что ты сегодня увидел. Хорошо?
— Хорошо… — Добрынин качнулся в кресле, задумчиво осматривая меня.
