Я уверен, что эта олимпиада откроет ему путь в один из лучших вузов Москвы. Вы, я надеюсь, не против?
— Александр Васильевич, как вы верно заметили, у Макса заканчивается детство и начинается юность. Я хочу, чтобы у него было время на то, чтобы гулять с собакой, возиться с ней, встречаться с друзьями, ходить в кино, встречаться с девочками, наконец. Да, мой сын — большая умница, и я хочу для него самого большого и светлого будущего, но не ценой досрочного старения, понимаете?
— Если честно, не очень.
— Голос педагога стал скрипучим. — Какие девочки могут быть в семнадцать лет? Вам хочется, чтобы он склонялся не к науке, а к разврату?
— Семнадцать лет — самый возраст интересоваться девочками, — сказала Лелька жестко. — Это я вам как бывшая девочка говорю. Я гораздо раньше начала интересоваться мальчиками, если честно. — Рот директора непроизвольно дернулся в гримасе отвращения. — Я не против занятий своего сына, Александр Васильевич. Но я против того, чтобы он превращался в ученого сухаря.
Как говорят современные дети, в ботаника. Именно поэтому я очень рада, что Дмитрию оказалось нужно в командировку в Казань в то же время, что и вам. После занятий он сможет сводить ребят в кино, накормить мороженым, потому что иначе вы будете говорить исключительно о биологии.
— Вы не правы, Любовь Павловна. — Гоголин заложил свои маленькие ручки с обгрызенными ногтями за спину и отошел в сторону, показывая, что разговор окончен. А Лелька в очередной раз возблагодарила бога, что на ее жизненном пути встретился бездомный пес Цезарь, который привел ее к знакомству с Дмитрием Вороновым, без которого ей сейчас было бы очень неуютно.
Неприятный разговор с Гоголиным, впрочем, как и вся поездка, теперь был позади. И счастливый сын, занявший на всероссийской олимпиаде по биологии первое место, самое первое из всех возможных, вертелся теперь на переднем сиденье ее машины, болтая про пеньки с глазами. Он был невозможно горд и чувствовал себя героем.
Поступление в МГУ было делом решенным. Еще в Казани на его голову обрушилась лавина славы, теперь ему предстояла международная олимпиада в Москве, он вез с собой медаль, которую уже три раза вытаскивал из рюкзака и показывал матери, а дома ждал соскучившийся Цезарь, пять дней прогулок с которым стали для Лельки настоящим испытанием.
— Я так боялась, что он меня уронит, — рассказывала она внимательно слушающему Дмитрию, не сводившему с нее глаз.
