— Дмитрий даже остановился и обалдело помотал головой. — Я же от Ваньки иду, он на работе, значит, сегодня никак не может быть воскресенье.
Потыкав пальцами в кнопки, он набрал телефон друга.
— Тебе чего, забыл что-то? — довольно невежливо спросил Иван. — Давай, говори быстрее. Убийство у нас, меня на место происшествия вызвали.
— Какое убийство? — выдохнул Дмитрий. — Что, опять?
— Да бытовуха обычная, — успокоил его Бунин, и он почувствовал, как схлынула жаркая волна страха. — Начали вчера Женский день отмечать, продолжили сегодня с утра, и того.
На фоне ревности. Так ты чего хочешь-то, старче?
— Да уточнить, какое сегодня число, — слабым голосом признался Дмитрий. — Правда, что ли, восьмое марта?
— Совсем ты, брат, очумел! — в сердцах сказал Бунин. — Восьмое. Международный женский день памяти Клары Цеткин и Розы Люксембург, упокой господи их душу.
— А ты почему на работе, если выходной?
— Дима, ты врачу покажись, а то я за тебя уже боюсь. — Бунин начал сердиться. — Я опер.
У нас, знаете ли, выходные и праздники иногда выпадают на дежурства.
— Значит, сегодня праздник, — задумчиво сказал Дмитрий, осознавая, что со стороны он точно выглядит человеком «не в себе». — Спасибо, Вань. Удачного дежурства тебе.
— Ага, — язвительно сказал Бунин. — Вон, первый труп уже есть. И чует мое сердце, не последний. На фоне праздничных излияний и заливаний за воротник. Да иду, я иду! — это он уже произнес куда-то в сторону и практически сразу же отключился.
Дмитрий остановился посреди улицы, не замечая, что мешает прохожим.
В голове возникла простая и очень ясная мысль, что сегодня решится его судьба. Отбросив страх быть отвергнутым, он собирался поздравить женщину, которую любил. Он не думал, что ее может не оказаться дома, а потому крайне удивился, нажав на кнопку звонка и не услышав привычных шагов за дверью.
Никто не открывал, и Дмитрий в растерянности замер, не зная, что теперь делать. Тяжелый пакет с подарком оттягивал правую руку.
Он долго и тщательно выбирал этот подарок, решив отказаться от традиционных цветов. В их общей с Лелькой истории уже были тюльпаны и сирень, желтая мимоза вызывала у него глухую ненависть, в розах было что-то пошлое, недостойное его возлюбленной, поэтому, не придумав оригинального букета, он купил то, что сейчас лежало у него в пакете. Вот только дома никого не оказалось.
— Любочку ждешь? — Из соседней двери высунулась востроносенькая соседка.
— Да.
