Цезаря все гладили по умильной морде с умными глазами, и он, совершенно не обидевшись, что на него надели поводок, уплетал шашлык, облизываясь после каждого съеденного куска и поглядывая на большую металлическую миску, где находились стратегические запасы компании.
— Эта зверюга нас сейчас объест! — заметил Леонид Удальцов. — Лелька, ты как его дома-то кормишь?
— Дома он ест сухой корм и вообще не приближается к столу, — ответила она и вдруг встревожилась: — Митя, а ему не будет плохо от мяса?
— Лелечка, как может быть плохо от шашлыка! — искренне удивился Гоша.
— Этот вид еды создан для того, чтобы всем, включая собак, было хорошо. Ну, если мы не в Корее, конечно.
— Он прав, — засмеялся Дмитрий. — Леля, я наблюдаю, не думай. Он только три куска пока съел. При его весе это слону дробина. Ты вспомни, что у меня совсем недавно получилось приучить его не есть всякую дрянь на улице. Так что желудок у него луженый исторически.
— Мужики, а не сходить ли нам в бар? — весело поинтересовался Гоша. — Нет. — Он протестующе поднял вверх руки, натолкнувшись на возмущенный взгляд Инны.
— Мы помним, что мы сегодня проводим культурный семейный выезд без водки. Но нам никто не мешает выпить свежего разливного пива. А оно тут просто первостатейное.
— И правда, пойдемте, — оживился Леня. — К счастью, все наши дамы водят машину и на обратном пути могут сесть за руль. Так что можем себе позволить.
— А кофе там есть? — спросил Дмитрий. — Я бы лучше кофейку выпил.
— И кофе есть, — кивнул предупрежденный женой Леня.
— Я тогда за компанию тоже выпью кофе, а Гоша пусть пьет свое пиво.
Когда мужская часть компании удалилась и женщины остались одни, Инна быстро услала детей с собакой обратно на ледовый корт и решительно повернулась к Лельке:
— Ну, давай, подруга, рассказывай, пока мужики не вернулись. С кофе они там долго не просидят.
— О чем рассказывать? — ненатурально удивилась Лелька.
— Как о чем? О своем романе с этим мужиком.
— С Митей?
— С Ми-итей, — передразнила ее Инна. — Можно подумать, у тебя сейчас еще кто-нибудь есть.
Живешь, как монахиня, уже почти пять лет. А тут расцвела. Прискакал принц на белой собаке, разбудил спящую царевну, лежащую в хрустальном гробу.
— Да ну тебя, Инка, что ты болтаешь, какой гроб! — пробормотала Лелька.
— Да ладно, Лель, правда, давай рассказывай, нам ведь интересно. — Глаза Натальи горели любопытством. — Мы все — скучные замужние дамы, не способные на адюльтер, нам только и остается, что интересоваться твоей личной жизнью.
