- Мы с тобой, Злата, теперь дважды в неделю убираемся в ведьминских лабораториях! -торжественно объявила она и просияла что монетка.
Признаться, радости я её не разделила.
- И что в этом хорошего?
- Злата, ты что реально не понимаешь? - скинув розовое платье, ведьмочка быстро переоделась, а потом, порывшись по полкам, бросила в меня такой же серый невзрачный наряд. Платье я не поймала: оно птицей осело на ковровой дорожке у моих ног.
Подняв его, расправила и снова выжидающе глянула на ликующую девушку.
- Злата, Злата.
.. - покачала головой ведьма, - человечка ты как есть. Где кровь твоя магическая? Где хитрость? Ведьминские лаборатории - это же прямой допуск ко всем ингредиентам для зелий. Девушка, что убиралась там раньше, выпустилась в этом году. А кого попало туда не возьмут. Нужна чистокровная ведьма. А нас не так уж и много. Ну а тебя я прицепом взяла, мол, человек, никуда не полезет.
- Хм, ну и получим мы этот допуск, а дальше-то что?
Видимо, события этого дня сделали меня немного заторможённой.
Ну, не понимала я всей выгоды. Хотя, судя по тому, как порхала бабочкой Агата, свой интерес у неё там точно был.
Хмыкнув, я последовала примеру подруги и переоделась.
За окном было уже темно, когда мы отправились невесть куда. Просторный холл сменился коридором с множеством картин, которые теперь настораживали. Я не могла понять, какие из них обычные, а в каких есть своя особенная магическая жизнь. Проходя по лестнице мимо очередного портрета, остановилась. Всё та же рыжеволосая женщина, только стоящая на вершине горы и указывающая на что-то мечом.
На голове её красовался венок из полевых цветов.
- Агата, - позвала я ведьму, - а кто это?
Девушка остановилась. Поправила распущенные волосы и повернулась ко мне.
- Айрис Золотая. Если верить преданию, то она первая женщина, ставшая избранной золотому дракону. Она родила трёх сыновей, младший умел обращаться в человека. Вот от него и пошли великие драконьи дома. Короче, Айрис - прародительница золотых драконов нашей современности.
Оборачиваться они уже не умеют, но напыщенности в них не убавляется, она только растёт.
- Ого, - теперь я с большим уважением рассматривала образ проматери. - Знаешь, я сегодня от ректора вышла и на лестнице расплакалась. А она меня успокоила, -призналась я.
- Кто? - не поняла подруга.
- Женщина эта с картины, - я взглядом указала на портрет. - Я её голос вдруг услышала. ""Сильные не плачут, сильные смеются"". Вроде и ничего особенного, но эта фраза меня успокоила.
