Так просто дружить они не желали, а за Опьюн - все двери открыты и все такие радушные.
В общем, больше мы в ""гости"" не ходили, и приглашений не принимали.
Только через две недели шум вокруг наших персон поутих. Жизнь снова стала спокойной, а учёба размеренной.
Я стремительно выбивалась в лучшие ученицы группы, а Агата блистала лишь на тех предметах, что считала для себя полезными. К слову, таких дисциплин оказалось до обидного мало.
Зельеварение, ботаника и... всё.
Правда, увлечения ведьмочки были донельзя серьёзными и требовали от нас кое-каких свершений: да мы активно обносили ведьминские лаборатории, но и этого Агате было мало.
Её запросы росли, равно как и количество часов отработки.
Вот и сегодня бодро шагая на урок ""Садоводства"" в теплицу, я с подозрением поглядывала на притихшую подругу. Как есть, что придумала. Она из нашей комнаты потихоньку оборудовала лабораторию. Количество сушёных трав, корешков, мха, камней и прочего увеличивалось. Её письменный стол прочно заняла горелка и с десяток баночек.
Ну а в наши двери всё чаще стучались девчонки с соседних комнат, выстраивающиеся в очередь за кремами, которые я пока что получала первой и бесплатно.
- Злата, ты меня слушаешь? - в мои мысли вклинился недовольный голос Агаты."
"- Что? - растерянно пробормотала я.
- Я говорю, скоро цветы Мурен-травы распустятся, а с них такая бодрящая настойка получается. Для экзаменов самое оно. Разошлось бы за день...
- Нет, в теплицу не полезу, - сразу осадила я пыл подруги. - У меня пять часов отработки на кухне за прошлые стебельки.
А ещё я вечерами у Альтовски, а контрольных на его столе не уменьшается.
- Только контрольных? - Агата прищурилась.
- Нет, там и методички, и куча всего.
- И профессор тоже там, да? - взгляд ведьмочки стал до неприличия хитрым.
- На что ты намекаешь? - возмутилась я.
- Ну, как на что? - Агата мечтательно вздохнула. - Вечер, кабинет, ты и он!
- Ведьма, что творится в твоей голове? Чаще всего его нет. У Альтовски занятия с четвёртым курсом длится до отбоя.
Из лабораторий порой такие жуткие звуки доносятся.
- А ночную нежить изучают, - отмахнулась подруга.
- Ага, её, - я кивнула. - Я когда ухожу, по стенке ползу и глаза закрываю, чтобы тот ужас не видеть. Не представляю, какие нужно нервы иметь, чтобы быть некромантом.
- Ой, да они ими рождаются. Детей с тёмным даром с детства видно.
Я передёрнула плечами и, придержав дверь, запустила подругу вперёд в теплицу.
В нос тут же ударил тяжёлый запах прелой земли.
