А это значило, что передвигается мама с трудом.
– Тебе она действительно понравилась? Эта циновка? – Лицо Синтии смягчилось.
– Да. Только я надеюсь на цены для своих. А не на те заоблачные, которые ты выставляешь гостинице.
– У тебя никогда не будет рассеянного склероза[49], Мелани.
Пауза.
– Я это знаю.
Они продолжили спокойно пить кофе.
– Ну, хорошо, тогда расскажи мне, что происходит с твоим первым расследованием. Ну, того убийства."
"– Лучше не спрашивай, – Мелани поставила кружку на стол и потянулась. – Эксперты не оставили мне никаких шансов.
Исчерпывающие улики, такие как расположение капель и так далее. Все указывает на то, что муж пытался защищаться. Очевидно, он был левшой – подняв обе руки, отступал, пытаясь парировать ее удары. Все ножевые раны нанесены его женой, которая была правшой, включая рану на ее животе. – Мелани стала ходить по комнате и размахивать руками, наглядно показывая, как проходила борьба.
– Ни фига себе… Так она что, взрезала себе живот?
– Ну да. Его она убила в одной комнате, а потом перешла на кухню и там нанесла удар себе.
Довольно страшный, хотя основные повреждения у нее появились в результате удара головой при падении. Кстати, по идее, мне запрещено рассказывать тебе об этом.
– А мотив? Я тогда угадала?
– Ага. Ни для кого не секрет, что он был большим шалуном. Избитая история – об этом знали все, кроме жены. Хотя мне так и не удалось разыскать его последнюю пассию. Лично я готова поспорить, что это одна из жительниц деревни. Странная женщина.
Очень привлекательная. Информация из его телефона показывает, что в тот день он звонил ей на домашний, но она не сняла трубку. К сожалению, на работе никто не хочет продолжать расследование в этом направлении.
– Почему?
– Потому что тут нет никакой добавочной стоимости. У нас и так достаточно улик, чтобы предъявить обвинение. Экспертизы не выявили присутствия кого-то третьего, и мы даже не знаем, придет ли нападавшая в себя, чтобы можно было передать дело в суд. Людей у нас катастрофически не хватает, так что на меня давят, чтобы я переходила к следующему расследованию.
– Но что-то не дает тебе покоя.
– Да, эта женщина из Тэдбери. С ней связано что-то, чему я не могу найти определения. Есть здесь какая-то закавыка. И банковские данные какие-то странные, хотя я сейчас жду новых.
– Продолжай…
– Честное слово, я не знаю, Синт. Это инстинкт. А может быть, паранойя, но она была какое-то время во Франции, и, кажется, об этом никто ничего не знает.
