Мы больше любим, когда вы разрешаете нам играть на ваших телефонах…
– Тс-с-с-с, – я поднесла палец к губам, чтобы скрыть этот секрет «плохих мамочек», потому что в дверях появился Марк с двумя рюкзаками и комплектом для пляжного крикета.
– Кажется, кто-то что-то сказал про игры на телефонах?
– Нет, – ответил Бен с непроницаемым лицом.
– Так ты все-таки слишком устала, чтобы пойти с нами? – Марк с ухмылкой посмотрел прямо мне в глаза, а потом взял солнечные очки с кухонного стола.
Я вздохнула. Ночью я изо всех сил пыталась не беспокоить его, но бессонница была такой сильной, что в конце концов мне пришлось встать, приготовить чай и почитать пару часов.
Муж считал, что это всё из-за воспоминаний о Джил и Энтони, но это не совсем так. А я не могла сказать ему, что еще меня беспокоит. Мне не хватало духа…
– Ага. Не будете возражать, если я останусь? Прости, Бен, но мама с утра побудет ленивицей. Зато потом я соберу корзинку с ланчем и присоединюсь к вам на берегу. Я напишу, когда буду выходить, и во второй половине дня мы все вместе поиграем в крикет.
– Хорошо, любовь моя. Отдыхай, и увидимся позже. – Марк пересек комнату, чтобы поцеловать меня. Я улыбнулась, услышав его шепот: – А с играми на телефоне вы прокололись…
Мне действительно жаль, что я их разочаровала, но меня аж пошатывало – и это говорило о том, что я действительно устала. Перед глазами у меня всё слегка расплывалось, особенно на периферии, но я не собиралась говорить об этом Марку – не хотела его волновать. Лучше просто спокойно посидеть, пока это не пройдет.
Отдохнуть…
Услышав, как щелкнул замок в двери, я вернулась на диван, подогнула под себя ноги и сняла вылезшую хлопковую нить с манжеты халата.
Меня уже не удивляло, что эта сцена с Джил и Энтони всё еще мешает мне спать. Пришлось смириться с тем, что должно пройти какое-то время, прежде чем я привыкну к ней. Но сейчас-то в чем проблема? Сбивало с толку то, что сейчас меня беспокоили не воспоминания об увиденном в коттедже Джил. Я взглянула на горы на пазле – они были готовы на треть – и почувствовала, что хмурюсь.
То, что вчера это не могла быть она, – неоспоримый факт. Значит, это был или ее доппельгангер[44] (отсюда странное совпадение с ее пальто), или я всё это себе придумала. По-другому быть не могло. Я вспомнила об усталости и пережитом потрясении. Конечно. Скорее всего, это игры моего сознания.
Но странно, что мне не хотелось забыть об этом – наоборот, я хотела как-то разложить всё по полочкам.
