– Давай лучше сосредоточимся на малиновке, – понизив голос, предложил Натан и удивил Эмму тем, что взял ее под руку.
Они все трое согласились, что малиновку надо выпустить точно в том месте, где ее нашли. Какое-то время бедная птаха находилась на грани жизни и смерти. Несмотря на то что ее кормили из рук и окружили нежностью, заботой и любовью в птичнике Тома, сперва всё шло не очень хорошо. А потом неожиданно произошло то, что Том назвал воскрешением святого Лазаря. Однажды утром он вышел на улицу и увидел малиновку скачущей по дну клетки.
Ела и пила она уже вполне самостоятельно и поглядывала на Тома, словно хотела спросить: «Какого черта я здесь делаю?» После этого восстановление пошло очень быстро – вскоре малиновка уже проверяла свои крылья, летая между жердочками в клетке. По мнению Тома, у них было не так много времени – у птахи было больше шансов выжить в том случае, если ее отпустят на свободу до того, как она привыкнет к неволе, и до того, как их забота станет для нее обузой.
Как ни странно, Тео ни разу не предложил оставить птичку у себя, что было удивительно для Натана, но не для Эммы. Как и бабушка Эппл, она была апологетом свободы. Ее привлекали великолепие открытых пространств и дикая природа. Возможно, Тео когда-то услышал ее рассуждения на эту тему.
– Здесь. Кажется, это было здесь. – Мальчик топнул ножкой возле живой изгороди, и Эмма оглянулась вокруг. Да. Изгородь, из-за которой появились собака и Натан, была совсем рядом.
– Отлично, юноша. Что ж, полагаю, право выпустить ее на свободу принадлежит тебе. Ты готов? – Натан поставил клетку на землю.
– Птичка может немного нервничать, Тео. – С этими словами Эмма нагнулась к сыну, чувствуя, как Натан наблюдает за ней.
Тео открыл дверцу клетки, и они стали ждать. Сначала их сбило с толку то, что малиновка ничего не делала. Все трое обменялись взглядами. Подождали еще немного. Эмма уже стала переступать с ноги на ногу от нетерпения, когда птичка совершенно неожиданно перескочила на проволочное основание открытой дверцы, а оттуда – на землю.
И вновь повисла напряженная пауза; казалось, что малиновка не собиралась двигаться дальше.
– Все замрите, – прошептал Тео. – Я думаю, она прощается.
В мгновение ока птичка взлетела – сначала, на секунду, на ближайший куст, а потом – на телеграфный столб.
– Вы думаете, она будет к нам прилетать? – Тео поднял лицо к небу, рукой прикрыв глаза от солнечных лучей.
