Она тоже смотрела ничего не видящими глазами. Кровь лилась у нее из раны на животе и по волосам. Она повернула глаза в мою сторону. И ничего больше. Только глаза.
А кровь все продолжала течь. Густая. Теплая. Алая.
Я изо всех сил пыталась зажать рукой рану на животе. Пыталась остановить ее.
«Боже, прошу тебя, пусть она остановится»."
"Я слишком боялась трогать рану у нее на голове, потому что ее края очень широко разошлись – там виднелось что-то белое и отвратительное, словно ее мозг вытекал сквозь череп. А так как теперь из-за Джил я не могла дотянуться до телефона, то вспомнила о мобильном в кармане своей куртки.
Я не знала номера дома, так что мне пришлось описать горшки с петуниями перед ним. «Торопитесь, вы обязаны поторопиться!» И лишь потом я позвонила Марку.
– Бен стоит на пороге. Дома Энтони и Джил. Тебе необходимо прийти, Марк. Немедленно. Это просто кошмар. Уведи его. Не позволяй ему войти в дом. Что бы ты ни делал, не позволяй ему войти.
Все остальное происходило, как в густом тумане.
Позже записи телефонных разговоров показали, что я еще дважды звонила в экстренные службы, что кто-то пытался объяснить мне, как я должна помочь Джил, но я ничего этого не помню. Всё, что мне запомнилось, – это сюрреалистическое смешение красок. Привычных и мерзких. Знакомые оранжевые кофейные чашечки, аккуратно стоявшие на полке, и тепловатая, отвратительная влажность на руках. Я всё давила и давила на рану изо всех сил.
И ждала.
И все это время Джил пристально смотрела мне в глаза.
Держа в руке большой нож.
И вот еще что…
Руки у меня были все в крови.
Глава 8
В недалеком прошлом
– И что ты обо всём этом думаешь? Все-таки хочешь сделать это сегодня? – По запинающемуся голосу Натана, звучавшему в трубке, Эмма поняла, что он хочет сказать что-то еще. Она смотрела, как Тео достает из зеленой коробки машины и тракторы.
– Послушай, Эмма, это насчет пятницы…
– Да всё в порядке, Натан. Ты же меня знаешь. Я не нищенствую. Так что не считай себя обязанным…
– Да нет, я о полиции, Эмма.
Мне пришлось всё рассказать полиции о вечере пятницы. И мне очень жаль. Я хочу сказать, что это – частное дело и к ним оно не имеет никакого отношения. Но они загнали меня в угол, и я не знал, что делать.
– Понятно. Но не волнуйся, Натан. Правда. – В этот момент раздался дверной звонок. – Послушай, кто-то звонит в дверь. Это может быть Софи. Давай я тебе перезвоню?
– Ладно. Но ты сообщишь мне до ланча? Я имею в виду малиновку Тео.
