Да, мне хотелось бы, чтобы Марк изменил свое отношение к ней, – тогда они с Тео могли бы приходить к нам по воскресеньям. С того обеда Эмма встречалась с Марком несколько раз, но никаких подвижек к лучшему не произошло. Я решила, что пытаться что-то изменить бесполезно, и тяжело вздохнула.
Это моя подруга. Это мой выбор. И это еще не конец света."
"Эмма вновь занялась сортировкой ракушек, которые вынимала из небольшой пластиковой емкости, а я подняла руки, чтобы убрать волосы в конский хвост. Дальше по пляжу какая-то собака рыла песок так, будто хотела добраться до центра Земли; трехлетка, находившийся рядом в коляске, визжал, потому что летевший песок попадал ему на лицо.
И на его мороженое. И это задевало его гордость. Я посмотрела, как мать схватила ребенка и пристроила у себя на бедре, стараясь спасти рожок с лакомством. Личико малыша было красным от ярости, а хозяин пса уже бежал к ним, протягивая руки и рассыпаясь в извинениях.
* * *Вот уже два месяца, как мы таким образом проводили время вместе с Эммой, – беседуя, гуляя, закусывая и притворяясь туристами.
Мой гороскоп оказался верен, потому что с ней я уже достигла такого уровня покоя, который был выше, чем почти со всеми остальными моими подругами. Даже с Кэролайн.
Теперь я виделась с Эммой практически каждый рабочий день – хотя бы для того, чтобы выпить чашечку кофе. Каждое утро она звонила мне и начинала свои дружеские поддразнивания:
– Конечно, ты слишком занята уборкой, Софи, чтобы просто выйти и поболтать…
И не буду скрывать, что меня огорчили некоторые из старожилов деревни, которые ее так и не приняли.
Особенно я была разочарована Марком. Но ведь все они были персонажами пьесы, в которой действующие лица ведут себя друг с другом с преувеличенной вежливостью и предпочитают ничего не значащие разговоры и невмешательство в чужие дела, чего категорически не могла принять Эмма.
Может быть, именно это мне нравилось в ней больше всего – эта ее способность во всем доходить до самой сути.
Она умела открыто смотреть на тебя и задавать такие существенные вопросы, как будто, слой за слоем, освобождала тебя от всего наносного и обнажала то, что ты обычно предпочитала прятать от других.
А еще Эмма была невероятно энергичной, и это было как раз то, чего не хватало мне. Она стреляла по тебе залпами из всех орудий, при этом ее энергию и изворотливость я находила заразительными, а иногда и освежающими.
