Он опознает мальчиков и сразу же нам перезвонит.
– Так это звонил Натан?
– Нет, – Марк как-то странно и коротко выдыхает. – Это звонили из реанимации. Они только что говорили с Натаном.
– Из реанимации? А это что значит? Почему реанимация? Это что, всегда так после операции? Что, всех после операции помещают в реанимацию? – Я смотрю на врача, но отвечает мне Марк.
– У одного из мальчиков осложнения. Какая-то респираторная реакция на обезболивающее.
– О, боже!..
– Они внимательно за ним следят. Сейчас там всё немного нервно.
Меня просили перезвонить.
– Понятно. Реанимация. Понятно… – Почему-то я начинаю качаться. Взад-вперед. И сама осознаю, что в этом нет ничего хорошего. Заметив, как доктор обменивается взглядом с женой, понимаю, что мне это совсем не нравится.
И я делаю глупейшую вещь. Беру у Марка его телефон, чтобы кое-что посмотреть в Сети.
Кое-что, от чего мне становится еще хуже.
Глава 30
В недалеком прошлом
Откинувшись на больничную койку, я закрыла глаза. Уже целую неделю у меня нет кровотечений.
Марк считает, что это добрый знак. Он опять сказал это сегодня утром, негромко, когда мы отправлялись на сканирование.
Мужской голос – врач? – спросил, удобно ли мне.
«Готовы?»
Я ответила этому новому врачу, что кровотечений не было вот уже целую неделю.
«Простите, мы это вам уже говорили?»
Марк взял меня за руку и нежно переплел свои пальцы с моими, а голос врача просил расслабиться, и я уже знала, как сделаю это, – я все решила в машине.
И когда голос и звуки аппаратуры затихли где-то вдали, я заставила себя медленно-медленно подняться над кроватью. Я летела все выше и выше, сквозь потолок, в мягкую дымку облаков, всё дальше и дальше, пока не ощутила присутствие моря. Отлично. Со всё еще закрытыми глазами я опустилась, чувствуя между пальцами ног теплый песок. А Марк всё это время крепко держал мою руку в своей.
А потом я открыла глаза и увидела Бена, махавшего мне от кромки прибоя, держа в руке песочное ведерко.
Мне было больно смотреть и приходилось щуриться на солнце, но очень скоро я ощутила, как ослабевает напряжение в мозгу. Теперь мне махал еще один ребенок. Он совсем маленький – просто силуэт, который, вытягиваясь, брал Бена за руку. Они смеялись, и я улыбалась им в ответ.
«Мои!»
Голос внутри меня что-то шептал, пытаясь перекрыть шум прибоя.
«Оба мои, прошу тебя, Господи!»
Но пальцы Марка с силой сжимали мою руку – они практически ломали мне пальцы.
