Марк остановился прямо перед домом и распахнул ворота, которые заскрипели так же, как они скрипели в его предыдущий приезд, – входная дверь открылась еще до того, как он дотронулся до звонка, и на пороге появилась его лучезарно улыбающаяся мама, торопливо вытирающая руки о передник.
– Надо будет заняться твоими воротами.
– Ты это уже говорил в прошлый раз. – Она закатила глаза в притворном негодовании, а потом крепко обняла его всё еще влажными руками. – Чайник уже на плите. Заходи, милый.
Я приготовила тебе перекусить. Так, ничего особенного…
На кухонном столе Марк увидел результат ее приготовлений – три чайных полотенца гордо и с размахом топорщились, покрывая большие тарелки.
– Я знаю, что Софи не любит печь.
Слегка улыбнувшись, Марк с покорным согласием покачал головой. И пока его мама ждала, когда закипит чайник, он прошел в заднюю комнату поприветствовать свою бабушку, которая сидела в углу, в кресле с высокой спинкой, и с ногами, укрытыми лоскутной циновкой.
– Марк. Как мило… Я не знала, что ты приедешь. Как университет?"
"– Универ я окончил, бабуля. Теперь работаю. А семья живет в Девоне. Софи и Бен. Ты их помнишь? Я теперь работаю в рекламе.
– Девон? А что, ради всего святого, ты делаешь в Девоне?
В комнату вошла мама с большим подносом, на котором стояли лучшие чайник и фарфоровые чашки. Она остановилась и опустила поднос на стол, а Марк быстро вернулся на кухню и принес тарелки с выпечкой и сэндвичами.
Все это он по очереди предлагал своей бабушке, которая сначала заявила, что у нее нет аппетита, а потом стала радостно их надкусывать. Сэндвич за сэндвичем. Пирожное за пирожным.
– Ну, и как у тебя дела в университете? Всё в порядке?
– В университете все было просто отлично, бабуля. Налить тебе чая? У меня с собой новые фотографии Бена. Моего сыночка. Они в телефоне. Тебе понадобятся твои очки.
– Милый, мне не нужны очки. Я всё прекрасно вижу.
Нахмурившись, Марк бросил вопросительный взгляд на маму, которая заговорщически подмигнула ему.
Когда он повернулся, то увидел, что бабушка держит перед собой громадную лупу, и ее глаз за этим стеклом увеличился до размеров циклопьего.
Как Шерлок Холмс, она внимательно изучала каждую из фотографий, которые пролистывал перед ней Марк, с трудом сдерживавший смех.
Позже, в машине, рассмеявшись в голос, он понял, насколько полезным для него оказался этот визит.
