Марк провел рукой по груди, словно хотел разгладить рубашку, но на самом же деле незаметно ощупал свой живот. Было время, когда он мог безбоязненно есть всё, что захочет, – но оно давно миновало.
«Боже, Марк, да у тебя животик растет», – дразнила его в прошлом году в Корнуолле Софи. Он притворился, что ему это нравится, но внутренне ужаснулся, поскольку позже зеркало в ванной подтвердило, что жена абсолютно права; одного гольфа было уже недостаточно.
Марк сидел, уставившись на приборы, до тех пор, пока блеск серебра не слился в одно большое пятно.
Корнуолл… Насколько много это место значило для Софи – крохотный рай, в котором они, миллион лет назад, были совсем другими. Бог мой. Удивительно, насколько он ее любит. Как иногда…
Марк почувствовал, как его нога стала дергаться вверх-вниз, и, расставив ноги пошире, стал перекладывать приборы на столе.
– Держись бодрее, приятель. Ничего страшного еще не случилось! – Над ним, улыбаясь всеми своими отбеленными зубами, стоял Малкольм в костюме от Хьюго Босса и шелковой рубашке цвета семги.
Его худоба выводила Марка из себя.
– Черт, ты меня напугал, Малк. Прости, задумался… Рад тебя видеть, дружище.
Они быстро пожали друг другу руки, и Малкольм, еще не успев сесть, схватил в руки меню.
– Как же я голоден… Ты уже заказал?
– Нет еще, – Марк улыбнулся. – Я буду стейк и салат. Вечером у меня – обед с клиентом.
– Я его знаю?
– Нет.
Свою ложь Марку пришлось искупить тем, что он проохал и процокал языком все время, пока Малкольм рассказывал ему о своей кошмарной неделе, а также о своей личной жизни, в которой он, казалось, наконец-то нашел «единственную и неповторимую», а она неожиданно порвала с ним и уехала работать в Нью-Йорк.
– И почему, черт возьми, женщины такие непредсказуемые? Тебе крупно повезло с Софи.
– Ты что, думаешь, я этого не знаю?
Они заказали красное вино. Марк знал, что позже пожалеет об этом, но сейчас оно поможет ему успокоить нервы.
– Итак, Малкольм, как там насчет денег?
– Ты хочешь услышать ответ своего бухгалтера или друга? – Тот намазывал кусок хлеба маслом – два больших куска масла на одном крохотном кусочке хлеба.
– А и то, и другое – слабо?
– Я уже все сказал тебе по телефону, Марк. Сейчас худшее время для того, чтобы выводить деньги из бизнеса. Ты только что расширился. Когда мы с тобой в прошлом году работали над цифрами для нового офиса, мне показалось, что ты это понимаешь. У нас серьезный план на пять лет. И ты сейчас практически в плане.
