Вот ещё правящая верхушка – палата сиятельных лордов, на плечах которой держится власть королей. И пока это останется так, а дальше посмотрим.
Епископ Поль Бризе станет новым Папой. Вильгельм уже сегодня вечером подпишет все необходимые бумаги и разошлёт документы во все регионы страны. Отныне церковная и светская власти в руках короля.
И это не могло не радовать. Меня уж точно.
Как к такому повороту относятся другие неясно, с волнениями в народе уже сталкиваются королевские силовые структуры, но до прямых столкновений дело не дошло и, я очень на это надеялась, что и не дойдёт.
Работы по наведению порядка в стране мне предстояло очень много. В том числе поимка и арест оставшихся приверженцев Папы Иннокентия. У него было слишком много последователей. Насколько уже было установлено, практически в каждом крупном городе присутствовала секта Иннокентия и в зданиях за высокими заборами творились страшные вещи, в том числе эксперименты с сознаниями юных магов.
В замке за почти пять лет моего отсутствия практически ничего не изменилось, разве что была установлена система канализации и проведены трубы для подачи воды.
Во всём остальном – всё те же холодные бело-серые стены, дорогая вычурная мебель.
- Много работы нам предстоит, Ваше Высочество, - заметила леди Маргарет, расплетая мои косы, - я и забыла, какой дворец эмм… - запнулась она.
- Бездушный и неуютный, - договорила я за неё и мягко улыбнулась, - девочки, пока я буду на заседаниях в палате лордов слушать отчёты, вы будете здесь за главных: составите план ремонта и приступите к его осуществлению.
"
"Глаза верных соратниц загорелись алчным до преобразований огнём, да таким, что я не выдержала и рассмеялась. Ну держись высшее ландонское общество! Вас ждут весьма неожиданные перемены!
Ужин протекал в дружественной обстановке. За столом справа от меня сидел Даня, и мы с ним тихо переговаривались: обсуждали его впечатления от столицы Англоаксии.
Михаила здесь не было. И в Англосаксии его, скорее всего, тоже уже не было.
Византийский принц, принеся мне извинения за скорый отъезд, отправился домой. Ещё тогда закрались подозрения на лукаво блестящего глазами короля, но в данном случае я была ему очень признательна: Михаил мог быть мне просто другом, но никак не супругом. Я его воспринимала только, как младшего брата. Посему с его отплытием испытала одно лишь облегчение.
Его прощальный взгляд был полон сожаления о неразделённой любви и ещё чего-то.
