- Понятно, - протянул он, - простите, - и вынул из нагрудного кармана кожаную коробочку, я заинтересованно следила за каждым его движением, - ваш лев прекрасный зверь, мне бы тоже хотелось иметь такого друга, - между делом произнёс он, - у нас на Руси не принято курить, эту привычку я привёз из своих путешествий по миру, - продолжал говорить он, открывая портсигар и вынимая сигару.
Я подумала, что Данила Иванович похож на большого хищного ястреба, оказавшегося среди ухоженного парка, где ему вовсе не место.
Раскуривая сигару, он наклонил темноволосую чуть кучерявую голову к рукам, сложив их лодочкой, чтобы ветер не загасил пламя. Белые манжеты высунулись из рукавов черного фрака, и в красновато-оранжевом пламени я увидела, как он едва заметно прикрыл глаза, защищая их от дыма.
До боли знакомые движения, жесты и слова, сказанные на русском:
- Всё обещаю себе бросить эту пагубную привычку...
- Ты обещал мне это сделать, сразу же после свадьбы, - тихо, задыхаясь от слёз, прошептала я.
Его красивые длинные пальцы дрогнули и разжались, сигара полетела вниз, ударилась о землю, рассыпавшись снопом ослепительно алых искр."
"Но я этого уже не видела: меня подхватили сильные руки Дани, и я очутилась в самых дорогих в обоих из миров объятиях...
- Элина... это ты?! Ты!.. - кричал он, кружа меня и целуя в мокрые от слёз щёки...
***
— … смотрел, как ты летишь вниз и всё было нормально, но в какой-то момент произошло нечто странное: волны вдруг разошлись и открыли каменный пласт.
Увидев это, меня с головой накрыла паника, но она не помешала принять единственно верное решение - прыгнуть и спасти тебя. Либо же погибнуть. Всегда знал, что умрем мы в один день. Поэтому сиганул следом. Последнее, что помню, как хрустнули шейные позвонки, тело прострелила адская боль, длилась она недолго, а потом моё сознание поглотила спасительная тьма. Очнулся в Средневековой Руси в теле второго сына князя Вадбольского, мальчишка умер от лихорадки во время принятия дара, не выдержал напряжения, но вселился я и занял его место.
Начал обживаться. Как только стало возможно, испросил у отца благословения и отправился путешествовать. На дочери Вильгельма я бы не женился, - вдруг добавил он насмешливо, - уж больно высокомерно ты на меня смотрела, - кивок в сторону замка, откуда доносилась музыка и смех гостей, - тогда решил, что из плюсов только прекрасный питомец и колдовские синие глаза, а корона мне вовсе не нужна.
