Замечательно!
Присела рядом с Джейми и Муаммом, быстро проверила пульс и обернулась к Арно:
- Выноси их, - приказала и тот, судорожно сглотнув, принялся выполнять, потянувшись сначала к рыцарю.
Я же, пройдя короткий коридор, вышла в небольшую гостиную. Воя не было, лишь едва различимые стоны.
Только я собралась было подойти к сидящему на коленях и державшемуся за голову менталисту, как он резко выгнулся и заорал, что есть мочи; поток света резанул по глазам, заставляя прижмуриться. Меня слегка шатнуло, но я удержалась на ногах и постаралась сосредоточиться, и через пару вдохов дала волю своей силе.
Она незримой, но ощутимой волной, вырвалась вперёд и обернула тело Йена в кокон. Тут же крик как отрезало, потустороннее свечение погасло и стало темно. Обессиленный менталист распластался на полу. От испытываемого напряжения на моём лбу и переносице выступила липкая, мерзкая испарина. Удерживать рвущуюся наружу силу менталиста, откровенно говоря, удавалось с трудом. И как он только терпел?!
- Линкольн! - позвала сипло, голос срывался.
- Я здесь, Ваше Высочество! - тут же послышался голос моего ученика.
- Войди! Быстрее! - прошептала я. - Бери артефакт, активируй ядро, затем вложи его в ладонь мистера Роббинсона, - последнее я буквально через силу вытолкала из себя. Это сколько же Йен копил в себе отрицательной энергии? Просто с ума сойти.
Линкольн всё сделал, как было велено, а после вышел вон.
Я же развеяла кокон из своей магии и упала на колени — ноги не держали, руки тряслись. Но всё произошедшее после, стоило затраченных усилий.
Менталист снова вспыхнул, как факел голубым сиянием, но неживое пламя в этот раз целенаправленно текло из тела мужчины в маленький серебристый шарик, лежавший в его ладони. Возможно, Йен почувствовал облегчение, потому сжал ладонь в кулак и зарычал, стремясь выплеснуть накопившееся в артефакт.
Я же, как только заметила, что энергия практически ушла в ядро, заставила себя встать на ноги и, взяв лежавшую рядом с Йеном шкатулку, громко сказала:
- Йен! Раскройте ладонь!
***
Интерлюдия
Всё было, как всегда: на мелкие тонкие лоскутки его душу рвали чужие мысли, чужие преступления, чужая ложь, чужие предательства и грехи.
.. Он плыл в этом хаосе и лица, чужие злые мелькали перед внутренним взором.
Вдруг ему показалось, что он слышит голос принцессы. Но затуманенное болью сознание, и общее предельное напряжение могли сыграть с ним злую шутку и, скорее всего, это были привычные во время отката галлюцинации.
