Ромка усмехнулся и небрежно прокомментировал:
- Музыку кто подбирал? Вы бы еще ""Отель Калифорния"" включили, - песню начала 90-х он узнал, что сестра, что большая часть подружек считали ее жутко романтичной. Ему уже была понятна вся ""художественность"" номера, и он даже не соизволил повернуться лицом к сцене, так, скосил глаза. Всякие амуры-лямуры ему были до лампочки, но, когда было нужно, мог и сто и одну розу прикупить, и столик заказать, в общем, сделать красивый жест, только вот в душе ему было абсолютно пофигу.
Поэтому чаще предпочитал давать специальную банковскую ""карту любовницы"".
- Много ты понимаешь. Девушкам нравится, а это клиентоориентированный номер, почти на заказ. Смотри давай, - к нему подошел Кирилл, нацепил на нос очки. - Хотя такого циника, как ты, ничем не пронять. А девочки всё верят, а девочки всё надеются, - хмыкнул он.
Зал погрузился в темноту, лишь на сцене появилось пятно неяркого желтого света. И через мгновение в него шагнула... фея. Или эльфийка. Именно такими их рисуют в любимых историях Ромкиной племянницы.
Невысока, тонкая фигурка была будто окутана золотистым сиянием.
You and I moving in the dark
Bodies close but souls apart
Shadowed smiles, secrets unrevealed
I need to know the way you feel
I give you everything I am and
Everything I want to be
I put it in your hands
Зазвучал голос Лорен Кристи, и девушка, взмахнув руками, сделала поворот, встав на носочки. Ткань платья пришла в движение, окутав ее невесомым облаком. Рома, неожиданно заинтересовавшись, повернулся к сцене полностью, забыв и про смысл песни, и казавшуюся провальной затею с такими номерами.
Балерина не танцевала под музыку, она жила музыкой. Он никогда не думал, что можно ТАК выразить столь много лишь одним плавным движением рук. Не заметил, как рядом встал Костя, тоже завороженный тонкой фигуркой. Смешались балет и современный танец в такой совершенный и чувственный коктейль, что Романовскому нестерпимо захотелось прикоснуться к этому лучику света, порхавшему сейчас в небольшом пятне прожектора.
""Она на самом деле Солнце"", - подумал мужчина, когда Злата, взявшись за пилон, прогнулась и сделала оборот. - ""Яркое теплое Солнышко"".
Ни единого пошлого или вульгарно жеста, только какая-то тоска и щемящая нежность. Надежда, любовь, боль, доверие и предательство - все смешалось в танце, и все трогало душу. Рома просто выпал из реальности, не сводя взгляда следил за каждым взмахом руки, за каждым шагом, за каждым пируэтом и па.
