Три года он терпел такое наплевательское отношение к себе! А тут Злата появляется под руку с каким-то типом и тот ее целует! В щеку, но это абсолютно неважно. Подскочив к танцору, он ударил того в лицо - не зря в юности боксом занимался. Уложив соперника, пару раз пнул под крики и визги танцорок этих, и поволок жену в машину.
- Заткнись! - Иван был очень зол. - Что это такое? Твой любовник?
Ему было плевать на оправдания Златы: пока он зарабатывал деньги, она трахалась в своем этом театре. А теперь еще и рыдает по этому уроду! Буквально заволок в квартиру, швырнул на пол, навис над дрожащей девушкой и прорычал:
- Что, шлюха, любовника жалко? Рыдаешь по нему? Ничего, сломанный нос украсит смазливое личико.
Злате показалось, что от такой пощечины у нее сломается шея, так сильно голова дернулась. Она даже кричать не могла - испугалась. Страх сковал все тело, сердце жгли несправедливые обвинения.
- Сучка! Все вы бабы шлюхи! Это из-за него ты развод хотела, да? Еще раз увижу - яйца отрежу, а потом убью, - орал муж, запустив сотовый в стену.
Пинок под ребра. - От него хотела рожать? От этого пидораса? - от следующего удара Злата отключилась.
Это ее и спасло, зло сплюнув на нее, Иван прошипел:
- Очухаешься, потом продолжим, сучка! - и выскочил, хлопнув дверью.
Соседи вызвали полицию, скорую, спасателей. Ломали дверь. Избитую и без сознания балерину увезли в реанимацию - сотрясение, ушибы, трещина ребрах. Две недели в больнице под скандалы Ивана и ужасная в своей правоте фраза медсестры: ""Вот тебе и прима-балерина"".
Как пелена с глаз спала.
Мать в обморок упала, когда позвонили из больницы, отец хотел найти Ивана и убить - насилу удержали. В голове не укладывалось, что такое могло произойти с их принцессой, любимой доченькой, а они ничего не замечали. Было стыдно и страшно одновременно."
"Из театра позвонила секретарь и сообщила, что ""Злата уволена задним числом по собственному. Подвергать опасности жизни сотрудников никто не желает"". Да ее теперь в городе никто на работу не возьмет - побоятся.
После больницы последовал тяжелейший развод, а Иван вел себя так, будто ничего страшного не случилось. Не стеснялся всем рассказывать, как любит жену и жизни своей без нее не видит. Что он на коленях вымолит прощение. Началась жизнь в четырех стенах родительской квартиры, но долго так продолжаться не могло, да и бывший муж с каждым днем чувствовал себя все более безнаказанным. За избиение ему ничего не было - отмазался.
