«Вернуть домой его надо, Боженочка! Пока дел не наворотил таких, что не откупишься потом!»
«Так возвращайте, Николай Сергеевич».
«Но как?»
«А я вам на мой юбилей приглашение вышлю».
И тут — надо же — Владимир влюбился в собственную секретаршу, которую ему подыскала она сама. Да не просто влюбился, жениться надумал.
«У нее должны быть благородные корни!» — упорно копала в родословную Грачевых Божена.
Увы, отец Марии ничего дельного не сказал. Его, не очень успешного адвоката среднего звена, вообще никогда не интересовали вопросы родословной.
И тогда Божена решила эту родословную для Маши купить. Благо — денег у нее было очень много, а вот детей Бог ей не послал.
«И когда этот старый самодур Николай Сергеевич появится на пороге ресторана, я ткну в его упрямую… упрямое лицо документами, подтверждающими, что невеста у его любимого и ненавистного одновременно старшего сына — самая настоящая. Ну, из обнищавшего дворянского рода, да. А что такого? Мало их, что ли, таких замуж выдавали, чтобы поправить положение дел?» — отпив вина из бокала, весело хмыкнула Божена.
А отец упрямого негодника Владимира сегодня появится. Приглашение на юбилей Божены никто не смеет игнорировать, и он это знает. Да его брат в гробу перевернется, если он посмеет не явиться!"
"«И что, что на самолете до нашего города лететь четыре часа? На собственном самолете можно и сутки лететь, ничего не случится», — продолжала размышлять она.
Раздался звонок в дверь. Следом охранник мягким голосом сообщил о курьере.
— Возьмите у него пакет, Елисей, — приказала именинница и одним махом допила остатки благородного вина из Мишкинской винодельни.
— Божена Брониславовна, к вам посетители. Оболонский Николай Сергеевич.
— Пусть заходит.
Кажется, праздник начинается.
Глава 51. Божена
Божена Брониславовна достала из стенки второй хрустальный бокал, изящным движением руки поправила прическу и принялась ждать брата своего покойного мужа.
Ждать пришлось недолго — Николай Сергеевич уже мерил тяжелыми широкими шагами просторный холл ее дома.
Внешне — все такой же привлекательный, как и раньше — лишь седина на висках противно намекала на возраст. Да и в карих глазах поселилась горечь.
— Божена! Дорогая, с днем рождения! — увидев именинницу в платье цвета свежей мяты, расцвел он и протянул ей роскошную корзину пионов.
— Пионы! Какая красота! Как же я их люблю… — счастливо выдохнула королева, и они с Николаем Сергеевичем обнялись.
