Облонский притянул меня к себе. Я осторожно положила голову ему на плечо, и расслабилась. Мне было хорошо от его близости. В сердце царила безмятежность. Хотела бы я остаться с ним навсегда? Я даже не сомневалась. Встречаешь человека, и спустя короткое время понимаешь, что этот человек — только твой. Что никто другой тебе не нужен.
Он скользнул по мне взглядом, легко коснулся губами моего затылка и улыбнулся. В его глазах я читала похожее ощущение, и от этого по сердцу разливалось приятное тепло."
"Алексеев встретил нас у входа в ресторан.
Выглядел он, как всегда, пафосно. Роскошный ярко-желтый пиджак, светлые брюки, золотой перстень на безымянном пальце правой руки вместо обручального кольца, и такие же золотые часы, как у Облонского, на крепком запястье.
Они с моим боссом обнялись в знак приветствия.
— О-о, ну, я почему-то так и подумал, что ты со своей принцессой приедешь, — развеселился Алексеев и окинул меня оценивающим взглядом знающего толк в женщинах бабника. — А она, оказывается, очень даже ничего, если не плачет в три ручья и не шарахается от людей.
— Дима! — сверкнул в его сторону гневным взглядом Облонский.
— Ну, что я такого сказал? — развел руками сити-менеджер, и тут же пошел на попятный: — Ладно, извини. Просто слишком пикантное вышло знакомство.
— Не обращай на него внимания, — буркнул мне Облонский. — Он, как глаза зальет, тактичность теряет.
— Он нас спас, — примирительно шепнула в ответ я. — Я просто не имею права на него злиться.
— Вот, видишь? Девушка все понимает, — Алексеев снова расцвел, будто майский пион.
— Как тебя зовут-то, красотка?
— Маша.
— Маша, значит… Ну, пойдем, с Люсей тебя познакомлю. Только про обстоятельства нашего знакомства ты уж молчи, будь так любезна.
Я понимающе улыбнулась и придвинулась поближе к Облонскому.
Люся оказалась дамой из той гвардии, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу, если надо, войдет. Нисколько не стесняясь своих крупных форм, на вечер Люся надела облегающее платье миди цвета маренго с открытой спиной.
Длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. Нарощенные ресницы, губы, отчаянно наколотые у хорошего косметолога и оформленные в стиле «натюрель» — жена Алексеева представляла собой такой же живописный экземпляр, как и он сам. И по поведению второй половины было ясно, кто правит в семье. Сити-менеджер был героем только, когда рядом не восседала Люся.
Стол у сцены, на которой музыканты исполняли песню «Ночь тает в абсенте», был уставлен закусками и напитками.
