Внутри вспыхнуло дикое желание.
Я нагнулся. Передо мной стоял пуфик, пришлось ухватиться за его края, впиваясь в них пальцами. Тайлер сдвинулся, все еще сидя на диване. Выдохнул.
Его палец мягко скользнул по моей расселине. Я ощущал каждый дюйм, прикосновение щекотало волоски на чувствительной коже, когда он провел, надавливая на вход, а затем по задней части моих яиц. Обхватил их — опустошенные, но заново наливающиеся, — и помассировал.
Щетина оцарапала ягодицы. Горячее дыхание коснулось тугого входа.
Язык лизнул расселину, оставив влажную, обжигающую дорожку.
Я застонал, что-то первобытное рвалось из глубин наружу. Наклонившись ниже, толкнулся задницей в лицо Тайлера. Его ладони обхватили мои ягодицы и раздвинули их, а язык заплясал по чувствительной коже меж ними.
Вдруг Тай замедлился, и кончик языка осторожно проник сквозь тугое колечко мышц, толкаясь в меня. Я чувствовал, как он вылизывает мою задницу внутри.
Громко застонав, я теснее прижался к лицу Тайлера, к его языку.
Он лакомился моей задницей в течение, казалось, нескольких часов, его язык проникал все глубже.
Тай посасывал, прикусывал за ягодицы. А затем присоединился и палец, скользнув в меня вместе с языком. Сначала один, затем два, удерживая мой вход открытым, пока Тайлер причмокивал, лаская его. Пальцы работали будто ножницы, а язык толкался вглубь. Щелкал по краям до тех пор, пока я не почувствовал, что моя задница сдалась и расслабилась. Пальцы Тайлера задвигались свободней, и он протолкнул внутрь третий."
"Я держал свой вход открытым для него.
Прижавшись щекой к пуфику, схватил себя за ягодицы, широко их раздвинул и позволил ему пировать. И все это время из меня вырывалась симфония наслаждения. А член яростно пульсировал между ног.
— Ложись на кровать, — Тайлер легонько шлепнул меня по заднице.
Колени дрожали, когда я встал. Бедра, квадрицепсы… Дрожало все. Я походил на жеребенка, направляясь к кровати, пошатываясь и испытывая головокружение. Задница была пропитана слюной Тайлера. Член подрагивал с каждым шагом.
Он снова был твердым, как камень, темно-красным, жаждущим кончить.
Все вокруг поблекло — шелковые обои на стенах, деревянные панели. Единственное, что я видел, — бесконечную белизну хлопчатобумажных простыней, пространство кровати Тайлера.
Кровати, на которой меня собирались трахнуть. И я ждал этого, тяжело дыша.
За спиной звякнула пряжка ремня и зашуршала ткань. Что-то тяжело упало на пол. Затем послышались шаги.
Тайлер обнял меня за талию.
