Взгляд зацепился за темно-синие носки, оставшиеся на ногах, и я тут же стащил их с себя. Может быть, белые носки и были приемлемы в порно, но почти черные до икр деловые носки в этот критерий точно не вписывались.
— Повернись ко мне.
Смешно, но я инстинктивно прикрыл пах. Обхватил обеими руками семидюймовый6 член, как будто в состоянии был его спрятать. Прямо сейчас я мог бы повесить на него гребаный рождественский венок. Или забивать им гвозди.
Тайлер усмехнулся в ответ на мою скромность. Ложную скромность, после того, как я так нагло и дерзко обнажил свою задницу перед этим человеком.
— Дай посмотреть.
Я опустил руки, не зная, что с ними делать. Они трепетали на бедрах, пальцы чуть нервно танцевали по коже.
— Иди сюда, — Тайлер поманил меня к себе, мягко приказывая. Его голос зазвучал ниже, стал более голодным, шелковистым. Каждый слог царапал кожу и напоминал ожог. Или клеймо.
Его взгляд пропутешествовал по моему телу, когда я подошел ближе. Мурашки бегали по коже, куда бы он ни посмотрел.
Я сложил руки на животе, стоило мышцам пресса непроизвольно сжаться.
Тайлер убрал мою руку. Он сидел на краю дивана, его лицо оказалось на одном уровне с моим членом. Я уставился на него сверху вниз. Подняв взгляд, Тай пристально посмотрел на меня.
— Ты великолепен, — выдохнул он. — Ты просто чертово совершенство.
Я рассмеялся лающим смехом. Потому что был уж точно далек от совершенства. Скорее совершенно обычным, средним во всех отношениях. Достаточно хорош, чтобы приводить домой девушек каждый вечер, но в меня никогда не швырялись трусиками и лифчиками.
Не приглашали в гостиничные номера потрахаться. Я легко мог затеряться в толпе. Бармены никогда не спешили меня обслужить, и уж тем паче мне не удалось бы заполучить номер в отеле, в котором не осталось свободных комнат в разгар снежной бури.
— Так и есть, — его рука сомкнулась вокруг моего члена, и смех превратился в почти болезненное шипение. Его прикосновение, каким бы нежным оно ни было, казалось мучительной, сладчайшей пыткой для моего набухшего члена.
Я мог бы кончить в мгновении ока, если бы отпустил себя.
Тайлер подался вперед, к паху. Я затаил дыхание, когда его губы сомкнулись на моем члене, а влажный язык прижался к основанию. Стоило ему начать сосать, лаская меня языком, как каждый минет, который я когда-либо получал в жизни, мгновенно смазался, утратив свою значимость, потому что Тайлер перевернул мой мир вверх дном. Он посмотрел мне в глаза, и его щеки запали.
