Мне было девятнадцать, и у меня был короткий рефрактерный период, который измерялся в минутах. Но даже мне, после всего этого, требовался таймаут. Я еще никогда не кончал настолько сильно. Ни разу.
— Может быть, через час.
— Я подожду здесь, — Майкл подмигнул и поцеловал меня, уткнувшись носом мне в щеку. Его член все еще находился в моей заднице, но я чувствовал, как он обмяк.
Майкл зашевелился и начал отстраняться, чтобы выйти из меня.
Я обхватил его ногами и сомкнул лодыжки, не желая, чтобы он уходил.
— Я трахну тебя снова, обещаю.
Час спустя я склонился над оттоманкой, а Майкл снова скользнул в меня. Я оставался расслабленным и все еще мокрым благодаря смазке, которую мы использовали раньше, пока он двигался во мне, она стекала каплями по моим бедрам. Мой каменно-твердый член свисал с оттоманки, и с каждым глубоким толчком, который Майкл делал, тот упирался в кожаное покрытие. Я забрызгал ковер и оттоманку, когда вскрикнул, схватив Майкла за запястья там, где он держался за ее край перед моим лицом.
Потом я спал в его огромной кровати королевского размера с пуховыми одеялами и бóльшим количеством подушек, чем было во всех номерах нашего захудалого мотеля вместе взятых. Я развалился на них, приподняв голову."
"Затем мы отсасывали друг у друга в «шестьдесят девять», пока он ласкал мою задницу, и я разрывался между ощущением его рук и рта, засасывая его так глубоко как мог, преодолев рвотный рефлекс. Майкл скользил внутрь-наружу так, что мой нос зарывался в его вспотевший лобок. Я удерживал его там, смакуя, пытаясь одновременно трахнуть его пальцы и рот, пока член Майкла заполнял мое горло.
О, как же я хотел его. Хотел его член у себя во рту и в заднице. Что, черт возьми, я творил? Как с цепи сорвался.
В конце концов, он закинул мои лодыжки себе на плечи и погрузился в меня, его член скользнул глубоко в задницу. Я был открыт для него, уже не испытывая той первой боли и сопротивления. Хватал руками простыни, сжимал в кулаке одеяло. Выгнув спину, стонал. Он держал мои ноги широко раздвинутыми, а я ласкал свой член, пока он вколачивался в меня, задевая простату.
Я пососал три пальца, глядя на него, представляя, что это его член у меня во рту.
Он захрипел и начал трахать меня так яростно, что я скользнул к изголовью кровати, а затем увеличил темп еще больше, согнув меня пополам, мои глаза закатились, член потек, пачкая мышцы пресса. Я был весь в поту, сперме и смазке, каждый дюйм моей кожи стал липким.
— Хочешь мою сперму?
— Да, — простонал я.
