— Господи, ты можешь замолчать и не нести чушь?! — не выдерживаю. – Я никогда ни у кого ничего не крала! Не надо меня ровнять по себе! Никого не надо.
Я дергаю подбородком и подхожу близко, чтобы забрать ведро, но он крепко вцепился в него и вдруг насмешливо оглядывается.
— Знаешь, а я ведь никогда не трахался на кладбище.
— Можешь начинать, отдай только ведро, — снова пытаюсь я отобрать, но он не отпускает. Тогда я просто тяжело вздыхаю и иду по направлению ручья. Он за мной.
— Ты растеряла свое чувство юмора.
— Нет, но порой шутки не уместны. Особенно в таком месте."
"— Она была тебе дорога? — продолжает он спрашивать, а я уже понимаю. Не отлипнет, пока не расскажу хотя бы часть правды.
— Она принимала у меня роды. Дала новое имя. Дом. Стала матерью. И шутить, а тем более трахаться в ее присутствии оскорбление ее памяти.
— Извини.
Мне даже показалось, что я ослышалась.
— Что?
— Я извинился. Слово из шести букв и трех слогов. У меня не было матери, мне эту всю хрень не понять.
— Мне пожалеть тебя? — огрызаюсь, хоть и понимаю, что во многом он прав. Его мать. Я видела ее пару раз до того, как она покончила с собой. И меньше всего ее интересовали дети. А мужа она и вовсе ненавидела. Ходил слух, что Геннадий Черепанов изнасиловал ее вместе с друзьями, а потом вынудил жениться и родить ему детей. Не знаю, насколько все это правда, но факт в том, что мое детство было лучше. А это имеет значение. Большое значение. Может быть, поэтому я подсознательно держалась подальше от этой семьи.
Они принесли нашей столько горя, мне не хотелось, чтобы Данила был частью этой гнили.
— Я никогда не просил меня жалеть, — высказывается он, ровняясь со мной. Мы почти приблизились к ручью, который светился отражением луны. - От тебя я хотел лишь преданности. Любви, если хочешь.
Харитон, ничего более не говоря, подходит к нему совсем близко, ставя ногу на не очень надежное место. И в моей голове происходит какой-то сдвиг. На кладбище желания шутить не было, но здесь можно показать, что у меня с чувством юмора все в порядке.
Так что я делаю пару шагов и толкаю Харитона в спину, наблюдая, как он забавно машет рукой, пытаясь удержаться. И у него бы обязательно получилось, если бы не тяжелое ведро, потянувшее его вниз. И все бы ничего, только второй рукой он резко цепляет мою ногу, дергая меня за собой.
Глава 10. Харитон
Поначалу я даже испугался, что могут быть острые камни и принял удар на себя.
