Чтобы никто не догнал, или отвлекает внимание от дома? Прячет очередного любовника?
Но все решает не скорость. Не ловкость, с которой она лавирует между деревьями, а выносливость, когда спустя несколько минут активной пробежки она-таки сбавляет скорость. Я же, несмотря на боль в ногах, только набираю.
Рывок рукой и ее вязаный светлый пуловер в моем кулаке.
— Пошел вон, ублюдок! – орет она и не глядя замахивается, почти достигая моего лица, но я дергаю корпусом и валю Еву с ног, прижимая телом сверху.
Сходя с ума только от запаха, который обволакивает меня со всех сторон. Чертова ваниль. Казалось, меня буде тошнить от этого аромата, а оказалось, что я просто не мог без него. Не могу без нее. Дрянь. Какая же она дрянь! Заразой проникла под кожу, вызвал лютое желание разорвать ее. Поцеловать ее. Отыметь прямо здесь.
Первые пару секунд она моргает, словно не веря своим глазам.
— Хари… Харитон…
А я даже ее имени произнести не могу. Дыхание спирает, в голове бардак, а горло от близости горячего тела перехватывает.
Уже не раз я был рядом с ней, не раз смотрел в голубые, как океаны глаза, но никогда не видел правды.
Кто она на самом деле, зачем вернулась в мою жизнь, способна ли на что-то кроме ненависти. А я? Я способен думать, предположить, что она вообще ни в чем не виновата?
Виновата! В том, что я стал в глазах окружающих ослом.
Моя заминка дает ей фору. Острое колено прилетает мне в пах, а она сама ловко поднимается, чтобы рвануть дальше.
Но я привык к боли, я с жил с ней пять лет, словно купаясь в адском котле. Но все это ничто. Боль ничто. Страх потерять ее снова, гораздо сильнее.
Движение рукой, и я ловлю ее лодыжку. Она с вскриком валится на колени, лягается как молодая кобылка, что только сильнее заводит. Она хоть понимает, как меня сейчас заводит ее сопротивнение? Ева поднимается только тогда, когда я успел встать и я.
— Кажется, ты говорила, что если я смогу тебя догнать, ты дашь себя изнасиловать?
Она останавливается, а я разворачиваю ее к себе и могу насладиться тем, что смотрю в ее ошалелые глаза.
Пытаюсь найти схожесть с той толстушкой, что была так наивна. В тот вечер она поверила отъявленному ублюдку, когда он говорил ей, что она всегда ему нравилась. Что он скрывал свою симпатию, потому что отец запрещал им встречаться. Поверила в сказку и жестоко поплатилась. Наверное я должен поапплодировать, как ей удалось развести меня спустя восемь лет.
