Я наблюдаю за тем, как она вертит головой, снова теряя его из вида, потому что он ушел под воду, и красноречиво выдаю себе под нос:
— Неужели я со стороны выглядела так же, когда хотела с ним подружиться?
— Хуже!
Гирш материализуется из-под воды рядом со мной.
Мы оба держимся на плаву, совершая медленные движения руками, как лягушки.
Он щелкает пальцами по воде, отправляя мне в лицо порцию брызг.
— Ты выглядела более жалко, Глупость. Все такие плохие вокруг, как с этим жить? — Он ухмыляется, и единственное, что я хочу, это утопить его.
Здесь и сейчас. — Никто тебя не понимает, все обижают. Трагедия…
— А сам-то? Долго еще будешь обвинять всех вокруг, что твоя мать — наркоманка?
Я понятия не имею, как это слетает с моего языка. Но слишком поздно. Назад ничего не вернуть.
— Что ты сказала? — его голос становится тихше, но оттого слышится еще более угрожающе.
— Я… — медленно поворачиваю голову. — Извини, я не это имела в виду, я…
— Именно это, — Ян прищуривается, но буквально через секунду его лицо озаряет улыбка.
— Может быть, еще не все потеряно, — выдает задумчиво. — Но ты же понимаешь, что я не могу это оставить просто так, правда?
— Ян, не надо. Я извинилась. Я не хотела…
— Хотела, — он подплывает ближе. — И испытала кайф. На секунду, пока не дошло, но испытала же. М? Признайся.
Его лицо теперь совсем близко. Пара сантиметров между нами. Моя грудь задевает его.
Что я должна сказать? Да? Нет? В голове появляется сложная задачка, вариант ответа на которую просчитать невозможно.
Я понятия не имею, как он отреагирует.
— Да, — практически выплевываю ему в лицо. — Испытала.
— Вот видишь, как это прекрасно — причинять боль. А теперь ответочка.
Я не успеваю сообразить, что происходит, когда он утаскивает меня под воду. Чувствую только, что все звуки стихают, а когда я снова могу дышать кислородом, понимаю, что его губы впиваются в мои, а язык нагло проникает в рот.
Он меня целует, всего секунды, а потом отталкивает.
— Ты с ума сошла? — возмущается так громко, что в барабанных перепонках звенит.
Ян вытирает губы тыльной стороной ладони. Поворачиваю голову и только теперь осознаю, что мы вынырнули рядом с ребятами. Они все видели.
— Ты мне как сестра, — продолжает Гирш, а я ловлю полный разочарования взгляд Раи.
Когда мы возвращаемся, девчонки и Макар сходят с борта с таким видом, будто вот-вот отдадут меня на костер святой инквизиции.
— Слухи-слухи. Что может быть прекраснее? — издевается Гирш, стоя за моей спиной.
Слухи.
