Закрываюсь в комнате на шпингалет и забираюсь на кровать. Телефон в этот момент вибрирует. Открываю мессенджер, чтобы прочесть сообщение, и чувствую, как кровь отхлынула от лица. Меня начинает потряхивать.
Я на повторе смотрю видео, где я танцую на барной стойке, а потом целуюсь…
6.3
«Как тебе кино?»
Сообщение прилетает, как только я успеваю досмотреть видео во второй раз.
«Зачем ты это делаешь?»
Печатаю дрожащими пальцами. Внутри все сжимается и холодеет. Это открытый шантаж, но пока без условий. Я уверена, что вот-вот Ян попросит что-то взамен, чтобы это видео никто и никогда не увидел.
Но даже так у меня не будет стопроцентных гарантий.
«Ты же сама все понимаешь, Ника».
«И какова цена?»
«Ты станешь моей карманной игрушкой на все лето. Хоть какое-то развлечение в вашей дыре. Если будешь умницей, никто и никогда это не увидит. Например, твоя бабка».
Отшвыриваю от себя телефон. Дышу. Часто-часто.
Если бабушка это увидит, она грудью ляжет, но ни при каких обстоятельствах не отпустит меня учиться в Москву.
Даже мама не будет мне помощницей, она просто ничего не сможет сделать, вот и все. Да и не скажет она ба слово поперек, скорее, снова сбежит от нас, боясь испортить отношения еще сильнее.
«Хорошо. Но нужны четкие правила».
Печатаю затаив дыхание.
«Никаких рамок».
«Совсем?»
Это мне совершенно не нравится. Я даже представить не могу, на что способна его извращенная фантазия. Что он может сделать?
Перед глазами плывет картинка толпы смеющихся. Я убегаю вся в слезах. Полностью опозоренная.
А они продолжают смеяться мне в спину.
«Если ты про секс, то это только по желанию. Учитывается мнение обоих в этом вопросе».
В конце сообщения Ян ставит подмигивающий смайлик, а я, кажется, готова задушить его голыми руками.
Сама виновата. Сама решила, что он нормальный. Но он же и правда казался адекватным. Это же дикость — все эти картонные истории о ненависти между сводными.
Что мне теперь делать?
«Я тебе не верю. Ты можешь шантажировать меня этим до конца дней».
«А смысл? Я не люблю повторений.
Твой ответ?»
Мой ответ? Да он же очевиден. Разве я могу сказать нет в такой ситуации?
Могу, наверное, только вот последствия…
Я всю жизнь боюсь разочаровать бабушку. Она вложила много сил в мое воспитание, практически заменила мне маму, и я просто не могу нанести ей такой болезненный удар прямо в спину.
«У меня есть одно условие».
«Не в твоем положении ставить мне условия, но я слушаю».
«Ты ко мне не прикасаешься. Вообще, совсем. Никак.
«Ок».
