А тебе нужно беречь сердце, – с достоинством дипломата отвечала его супруга.
– Правильно, Сонечка. Нечего на всякую шелуху тратить свои нервы, – согласился Виктор Андреевич. – Но знаешь, жалко отдавать свою чудесную дочь непонятно кому. Как им вообще в голову пришло такое имя, а? – никак не мог успокоиться он.
Родители Келлы вместе с женихом с королевской точностью прибыли ровно к назначенному времени. Их Журавли, дружно вытянувшие шеи, увидели, как только Строгановы-Софьины вошли в ресторан.
– Ох, ты ж, – не удержался от комментариев дядя Витя.
– Вырядился-то, а! – явно имел он в виду отца Келлы, облаченного в выходной шерстяной китель стального цвета с погонами, под которым виднелась светло-голубая рубашка и строгий черный галстук. – Нет, вы посмотрите, а! Папаша Синемордого – с тремя звездами! Тесть-то полковничек! Надо же. А с Зелибобой-то что? – пригляделся он к Ефиму, поняв, что тот теперь брюнет. – Пытается под нормального человека закосить?
Нинка захихикала. Келла был в джинсах и рубашке с длинными рукавами, прятавшими его татуировки.
Под руку его вела мать, которая, как и Софья Павловна, надела костюм нежного лавандового цвета, правда, брючный.
– Витя, – тронула Виктора Андреевича за локоть жена. – Тише, услышать могут.
– А мне-то что, – отвечал дядя Витя спокойненько. – Если смогут услышать, значит, порадуемся, что родственнички не глухие.
– Папа, помни, ты мне обещал! – грозно сказал Нинка, которая просила ничего не говорить предкам Рыла о том, чем он занимается на самом деле.
– Я держу свои обещания, дочь, – торжественно объявил Виктор Андреевич и гнусно улыбнулся. Жена с подозрением посмотрела на него, но промолчала.
– Конечно, крайне странно, что родители не знают о том, что их драгоценный сынуля стучит по барабанам, как дятел, но да ладно. Их дела, семейные.
– Па, а если бы я играл в рок-группе, ты бы был рад? – спросил Сергей.
– Я, между прочим, прогрессивный родитель, – с достоинством отвечал Виктор Андреевич, который в молодости сам слушал тяжелую музыку.
– И рок уважаю. Вот если бы ты стал знаменитым музыкантом, я бы и слова не сказал. В отличие от папеньки Зелибобы. Что-то мне подсказывает, что их семья – семья идиотов.
– Витя, – укоризненно сказала Софья Павловна, а супруг лишь махнул рукой.
Келла, его родители и сестра приблизились к столу с Журавлями, поздоровались, и Келла вручил Софье Павловне, Ирке и Ниночке по букету хризантем – цветы заставила купить мать, сказав, что иначе неудобно.